– Ну, что ты! Я просто посмотрю. А ты мне скажешь, чего хочешь, когда меня видишь, и я снова сяду в кресло. Идет?
Билли обнажил белоснежные зубы, показав безупречные клыки, что придавали улыбке немного хищный вид.
«Я пропал».
– О, черт, – выдох, когда теплое тело прижалось к спине Тома, а подбородок лег на плечо. – Уйди, несносный, я работаю!
– Обязательно… Как только, так сразу, - острая скула потерлась о шею, а сильные руки обняли талию.
– Бииил-лиии! – стон со смехом, потому что Том начал понимать, что шутки кончились. – Ну, что ты измываешься надо мной?
– Я просто пришел за ответом, так сказать – лично. А еще посмотреть… Бля, Том, это так здорово! Ведь уже почти готово, да?
– На пару часов работы, я думаю. И будет закончено, – Том удовлетворенно кивнул и погладил руку, обнимавшую его.
– О, да! Неужели… Я тут такой… такой… Я такой? Том, ответь?
– Да, ты именно такой… И не только тут, а вообще. Можешь быть уверен, – Том пытался себя убедить, что адекватно реагирует, находясь в ЕГО объятиях.
Билли рассматривал себя на портрете. Рисунок был невероятно красивым, таким, что захватывало дух.
«Мне было бы наплевать, какой я для всех. А вот для НЕГО… То, что Том видит меня ТАКИМ... Это самое важное!»
– Спасибо, – это просто вырвалось у Билли.
– За что, малыш? – Том, повернув голову, потерся своей щекой о его.
– За… это. И не только. За все… Ты же понимаешь.
Том улыбнулся, едва заметно кивнул, но этого Билли хватило.
– А теперь скажи! - а вот это уже был шепот, пронизывающий Тома насквозь. – Я жду.
Том ЗНАЛ, чего он ждал.
– Ты невыносим! Совершенно. Абсолютно. Невыносим. Что ж ты творишь, бля? Я же не железный…
– Просто скажи, и я отпущу тебя, – горячее дыхание в шею и прохлада нежных губ.
- Мммм… Окей, скажу. Хочу тебя всегда. Вижу - и хочу. Понял? – прорычал Том. – Хотя, я хочу не только этого…
- Вау, Том, а чего еще?
- Нууу, я хочу… хочу, - он с надеждой оглянулся по сторонам, надеясь найти ответ. И внезапно Тома озарило – он кивнул на камин за своей спиной. – Малыш, это ведь настоящий камин, не для красоты? Разожги его, а?
- Тебе не хватает огня, Томми? Тепла? – Эти слова были просто пропитаны сексом, и для Тома это уже было почти невыносимо.
- Бля… Столько вопросов! Просто разожги ты его, ладно? – слабость в коленях очень не нравилась Тому. Это означало, что еще немного, и он полностью сдастся на милость победителя, можно сказать – падет к его ногам.
- Для тебя - все что угодно! - дыхание в шею, легкий толчок, и отошедшее к камину сексуальное существо.
– Спасибо, - Том усмехнулся, хватаясь за крупицы исчезающей воли.
- Интересно, - протянул Билли, присаживаясь на корточки рядом с камином, – я его разжигал последний раз еще весной.
- Значит, еще не забыл, - улыбнулся Том, не отрываясь от рисунка.
- Мдааа, - переминаясь, пробормотал Уильям, в джинсах у него было тесно. – Хорошо, что мне его чистили пару недель назад.
- Давай, дерзай, - Томми потер нос, радуясь, что занял хоть чем-то несносного красавца.
Билли аккуратно отставил каминную решетку и взял с полки спички.
- Ладно, как скажешь. Любой твой каприз, Томми.
Минут десять Билл возился с дровами, перекладывая их так и эдак, пачкая в золе руки, матерясь и бубня что-то по-английски себе под нос. А Том улыбался, закусив губу, слушая все это, с усилием давя в себе смешки.
- Вот, сейчас, уже почти, - Билли осторожно поджигал лучину. – А знаешь, это романтично – вечер, камин, огонь. Я весь такой, мммм… И ты…
- Билли, заткнись! - процедил Том сквозь зубы, с удовольствием вдыхая запах горящего дерева.
- Томми, ты совсем не романтик? – осуждающе нахмурился Уильям, не спеша вытирая пальцы о бумагу и следя, как огонь потихоньку начинает облизывать сухие поленья. – Смотри, как красиво!
- Я работаю, пытаюсь, по крайней мере, - Том слышал тихое потрескивание огня из-за спины.
- Да? Ну, ладно, - мягкая бесшумная походка босых ног, прикосновение тонких пальцев к бедру, чуть ими при этом задевая открытую кожу над ремнем джинсов Тома. И вальяжно, убийственно медленно Билли сел обратно в кресло.
«Что ж, рисуй, милый. Если сможешь!»
- Я тебя убью когда-нибудь, - снова рычание Тома и чувственно-нежная улыбка в ответ.
- Мне уже страшно! Ты как тигр, Томми, - блеснувший пирсинг в языке, накрывшем верхнюю губу и игриво вскинутые брови.
- Твою мать, Картрайт! Доиграешься, - выдохнул Том, чувствуя начинающуюся дрожь в коленях.
- Все-все, не буду, - примиряющее махнул рукой Билли, сдерживая улыбку. – Работай, сейчас ты начнешь спиной чувствовать тепло, Том…
«Работай! Вот же гад! Как мне теперь работать?» - невыносимо давило в паху, тело горело.
«О, черт! Может, это... само успокоится? Святая простота! Да кто ж мне позволит? Если бы этот ходячий секс, захотел покоя … Но в том то все и дело, что он этого хочет меньше всего!»
А огонь тем временем разгорался все сильнее, и Том стал понимать, что его блики теперь будут скакать по всей комнате, а значит и по его модели. Это уже мешало, полностью менялось освещение.
«По-моему, я перехитрил сам себя».
