- Да самый что ни на есть ТАКОЙ, бля. Одет так… - Михаэль захлебывался словами. - Он же… он…Том, друг мой, ты действительно наивно думаешь, что он не гей?
- Не ори, - процедил Том, хотя Михаэль просто шептал.
- Да не ору я! Я теперь понимаю, почему ты ему предложил стать моделью.
- Ну, вот и классно, что понимаешь, приз за сообразительность получишь позже, - Том оглянулся и отодвинул с дороги обалдевшего друга.
- Том... я что-то боюсь за тебя. Причем очень. Скажи, что я не прав? - Покачал головой Михаэль вслед Тому.
- Идиот, не неси ерунды, - огрызнулся Том и подумал: «Я и сам боюсь за себя. Очень».
А когда зашел в комнату, и стоящий возле окна Билл обернулся так резко, что взметнулись волосы, Том и сам на секунду потерял дар речи. Таким Уильяма он еще не видел. Уложенные волосы, прядями, одна к другой. Челка прикрывает глаза, которые сейчас почему-то казались… подведенными? Том не мог понять, в чем дело, да это было и неважно - Билли был неотразим: нежные, чуть приоткрытые губы, точеные скулы, изящество в каждой детали его образа. На первый взгляд простая белая футболка, но так оттеняющая его черные волосы и глаза, что захватывало дух, светло-голубые джинсы, до белизны в потертых местах, обтягивающие стройные длинные ноги. Черная, короткая, до талии, курточка, с подтянутыми до локтей рукавами, на тонких запястьях несколько разных браслетов, по стилю очень подходящих к его перстням. И, как контрольный выстрел, красовавшаяся на открытой шее тяжелая цепочка с крестом.
- Круто выглядишь, тру-рокер, - усмехнулся Том вместо приветствия.
- Спасибо, - Билл чуть смущенно покрутил перстень на пальце.
- Ты моего соседа ошарашил.
Билли улыбнулся, вспомнив выражение лица Михаэля.
- Да, я видел. Не хотел.
- Нормально все. Выживет, надеюсь.
- Он у тебя шутник, - заметил Билли, и Том удивленно поднял брови.
- Что-то выдал уже, зараза?
Билл опустил взгляд, пожал плечами, пряча усмешку.
- Да, ничего особенного. Но теперь меня не удивляют ваши подарки друг другу.
- Ага, ну, ясно. Михаэль тот еще приколист. Ладно, я пойду переоденусь, и поедем, окей?
- Конечно, Том, я подожду.
Билли остался один и снова повернулся к окну, чуть покачивая головой в такт своим мыслям. Ему нравилось то, как он сегодня выглядел и как на него смотрел Том. Этот поход на концерт оказался замечательным поводом показать себя. Билли было глубоко наплевать на всех остальных, ему хотелось только одного - чтобы его оценил тот, ради кого все это затевалось.
Вернувшись из ванной через несколько минут, Том заглянул в комнату. На взгляд Билли он выглядел обалденно. Спустя несколько секунд Билли понял, что он просто неприлично уставился на широкие плечи Тома, которые обтягивал черный пуловер из тонкой шерсти, оставляя открытой красивую шею. Том все же решил не бриться, и на скулах и подбородке оставалась светлая щетина. Это ему очень шло.
- Может, выпьем кофе? - Билли смог заставить себя оторвать взгляд. - Ты вообще что-нибудь успел поесть? Я не хочу, чтобы ты кусался.
И подумал: «Хотя, почему бы и нет?»
- Не успел. Давай куда-нибудь заскочим? У нас же еще время перед концертом? Ну, чипсы там... сока взять, а?
- Окей, конечно, возьмем. Поехали?
***
Том сам зашел в магазин, перед тем как подъехать к стадиону, где было полно народу и не меньше машин. Но им повезло: перед ними выехала машина, освободив место, на которое они тут же припарковались. Уже на улице ощущалась атмосфера праздника, радостного возбуждения, толпы фанатов разных возрастов постепенно стекались к Арене. Полиции тоже было немало. Парни минут за двадцать продрались внутрь, стараясь не потерять друг друга в толпе, и расслабились только тогда, когда оказались на трибуне, пробираясь к своим местам, при этом разглядывая огромное пространство стадиона, медленно заполняемое людьми. Было шумно, народ устраивался, проталкиваясь поближе к сцене. На самом искусственном покрытии стадиона многие сидели, и было понятно, что они тут уже не один час в ожидании шоу.
Том уже бывал на Арене, последний раз - в прошлом году, на выступлении "Кисс", в фан-зоне, и помнил до сих пор то ощущение давления, которое присутствовало практически весь концерт. Все было и прекрасно, и ужасно одновременно. Тогда, при вместимости стадиона в шестнадцать тысяч, народу было столько, что это было море из тел, яблоку негде упасть. И сейчас на трибуне, хоть это было довольно далеко от сцены, но Том был рад, что в этот раз ему не придется почти терять сознание от нехватки воздуха.
