И обнимал, улыбаясь, поглаживая кончиками пальцев гладкую кожу, вжимаясь в него, шепча какую-то успокаивающую чушь, принимая в ответ безмолвные, смущенные, но благодарные кивки и нежность теплых губ.
Потом снова замерли, и Том проскулил:
- Мне нужно отлить, сейчас же.
Билл хмыкнул.
- Аналогично.
- Чего тогда молчишь?
- Не хочу тебя отпускать.
- И я не хочу. Будем терпеть дальше?
- Подождем, пока придет Михаэль и разгонит нас, - выдал Билл, и Том вздернул брови, понимая, что совершенно забыл о своем соседе, который мог заявиться домой в любую минуту.
- Хм… Хотел бы я увидеть его рожу, если бы он сейчас заглянул ко мне, - усмехнулся Том, оглядывая их полураскрытые тела, сплетенные между собой.
Билли, внимательно всматривался в глаза Тома и не видел в них ни капли напряжения.
- Тебя действительно не волнует, как все это будет выглядеть?
Том подмял под себя Билли, склонившись над его лицом. Тряхнул головой.
- Совершенно пофиг, сам удивляюсь. Еще вчера от мыслей об этом колбасило.
- Я видел, - Билл, иронично изогнул бровь. - Девушке это явно нравилось.
- Да пошел ты, - Том, улыбаясь, зарылся лицом Биллу в шею, в растрепанные волосы, еще хранящие аромат его парфюма.
- Ей все равно ничего не обломилось, - прогундел Том, не поднимая головы, и Билл засмеялся.
- Я ей сочувствую.
- Ты такой добрый, - шмыгнул носом Том и добавил. - Я есть хочу.
Как бы Биллу ни хотелось отрываться от Тома, конечно же, он понимал, что уже пора. И, наверное, нужно ехать домой? От мыслей об этом сжалось сердце. Ему было до потери пульса страшно сейчас остаться одному. Но не признаваться же в этом? У Тома могут быть свои дела в выходной день, или просто он захочет отдохнуть, подумать. А вот после этого «подумать» стало совсем тоскливо. Что, если уже сейчас Том поймет, что все это ему не нужно? Вернее, решит, что все было очень мило, но продолжать в этом духе не стоит? Билл даже представить себе не мог, что будет делать в этом случае. Только от одного предположения темнело в глазах.
Приводя себя в порядок в ванной, Билли старался успокоиться, но не получалось. Совершенно. Он натянул на себя водолазку, застегнул ремень, встряхнул волосами, укладывая непослушные пряди. Пальцы заметно дрожали.
- Твою мать! Уильям! - выругался, чувствуя, что почти ненавидит себя за эти мысли, за слабость. За ощущение зависимости от Тома. Он никогда не позволял себе зависеть от кого-то. А что сейчас?
Когда он вернулся в спальню, Том уже стоял в футболке, застегивая джинсы, и, глянув на остановившегося Билла, заметил его растерянный взгляд. Всмотрелся в него – очевидно не выспавшегося, но все равно неотразимого в этой белоснежной водолазке, обтягивающей его фигуру, низко сидящих на бедрах джинсах, открывающих тонкую полоску обнаженной кожи живота над ремнем.
- Ты чего? - Том чувствовал его тревогу.
Билл тряхнул головой, попытался улыбнуться. Прошел к окну.
- Все окей. Не обращай внимания.
Том окинул взглядом его напряженную спину. Это заставило вдруг заволноваться, забилось сердце, и он неслышно подошел, встав рядом, опершись о подоконник, смотрел на изящный профиль Уильяма.
- Я хотел спросить, - начал тихонько Том, не зная как сказать, что не хочет отпускать его, не может остаться без него сейчас. – У тебя какие планы на сегодня?
Билл медленно перевел взгляд на Тома, задерживая дыхание, начиная понимать.
- Просто, пока ты мылся, я подумал… Если я свободен, и ты… если тоже... свободен, - Том запинался и краснел, опустив взгляд. Он не предполагал, что Билл также боится остаться один. А еще не знал, как с каждым его произнесенным словом Билли все больше расслабляется. Он смотрел на Тома, стараясь уловить выражение его глаз, которые он старательно отводил, пытаясь спрятать то робкое, совсем еще беспомощное чувство, рожденное сегодняшней ночью.
- Может быть, мы… Ну, может, останешься? - выдавил он, выдохнул, как будто свалил со спины мешок с кирпичами, и все-таки посмотрел в глаза Билла с неловкой улыбкой. - Если ты не против, конечно. Пойдем, поедим где-нибудь, потом пошатаемся по городу. Сегодня погода хорошая. А?
Билл выдохнул, ощущая мурашки, покрывшие все тело, а потом сделал то, что должен был сделать - сходя с ума от счастья, он шагнул, и, обняв Тома за шею, уткнулся губами в висок, прошептал:
- Спасибо.
Том опешил, он не ожидал, что Билли это сделает. Это единственное слово так сильно прошибло Тома, а худенькое тело так доверчиво прильнуло к нему, что наконец-то дошло, откуда было в Картрайте это напряжение - он просто не знал, чего ждать от сегодняшнего утра. Захлебнувшись эмоциями, Том обхватил тонкую талию, прижимая к себе.
- Дурак! Какой ты же дурак... И я тоже… кретин… - Теперь и сам шептал, пытаясь дышать, зарываясь лицом в черные пряди.
Билл молчал, лишь сильнее вжимался в Тома, тихонько ласкающего пальцами открытую кожу его поясницы.
Так они простояли какое-то время, не в силах оторваться, и Том не стал спрашивать, за что было это спасибо.
