всхлипывает там что-то от обиды. Нечего на чужих женихов вешаться.
Сама виновата. Никто её не трогал, в конце концов. Подарила ей безобидную лапку, от вывиха по
щелчку пальцев «излечила».
— Рома, мы с твоим отцом говорили о вашем знакомстве с Анечкой. Получается, ты познакомился
с ней в редакции отца? А я уж думала, что ходил порчу снимать или гадать на будущее, —
улыбается Нина Андреевна.
Вероятно, Вадим Сергеевич уже сыграл на нашей стороне и рассказал своей супруге историю, о
которой мы ни сном ни духом. Ладно... будем выкручиваться как-то.
— Одно другому не мешает, мам. Анечка хороша во всех сферах
— Анюта, ты обещала сказать, что звёзды приготовили близнецам.
— Ах да, простите... вылетело из головы, пока подлечивала неблагодарную дочь вашей подруги.
Близнецам звёзды обещают приятное судьбоносное знакомство, исправление ошибок прошлого, новый взгляд на прежнюю любовь.
Вадим Сергеевич покашливает, всем видом давая понять, что меня понесло не туда.
Упс.
Простите, я забыла, что он и есть «прежняя любовь».
Блин!
Ну а с другой стороны — что такого? Может, вправду им пора переступить через обиды прошлого
и.. Оба одиноки, почему бы не объединиться? Чтобы вечера коротать не в одиночку? Хотя. Нину
Андреевну я толком не знаю, а Вадиму Сергеевичу «пила» точно не нужна.
— Вобщем, у близнецов всё будет складываться наилучшим образом. А ещё я вам подарю одну
штучку.
Достаю из другого кармана браспет из деревянных бусин с клыком акулы. Уж не знаю, насколько
он — настоящий. Бабуля уверяла, что прямо из пасти, да вот откуда ей самой знать. Прям столько
акул повидала в своей жизни?
— Этот браслет подарит душевную гармонию, поможет поладить с внутренними демонами и стать
счастливее. Вы только носите его с собой, если не хотите надевать на руку.
Нина Андреевна принимает подарок, надевает на руку и улыбается.
— Спасибо, Анечка. Ты очень приятная девочка, но мне нужно уделить немного времени подруге
и дочери, а то они чувствуют себя такими обделёнными. Я обязательно ещё присоединюсь к вам.
Уже первая порция барбекю готова, можно приступать к обеду.
Желудок предательски урчит. Нина Андреевна уходит. а я кошусь на Рому.
— Голодна? Принести еду?
— Голодна, — шепчу я. — Целого Бегемота бы съела. Надеюсь, ты не заблудишься и вовремя
принесёшь еду, а то я от груды косточек и костной муки не оставлю, чтобы не вешалась больше на
моего жениха.
Роман посмеивается и уходит к повару, трудящемуся у мангала, а я плюхаюсь на шезлонг рядом с
Вадимом Сергеевичем
— Расскажете, какую легенду нашего с Ромой знакомства поведали своей супруге?
Ну, чтобы нам уж окончательно не завраться.
— Да ведь я не слукавил, сказал, что встретились в редакции, чуть было не перегрызли друг другу
глотки, а потом у вас закрутилось. И ведь правда закрутилось. Вижу, как мой сын светится рядом с
тобой, Анюта, да и ты оживаешь рядом с ним.
— Это только на один раз, Вадим Сергеевич, — отмахиваюсь я.
— Конечно-конечно, тебе знать лучше. — Поднимает мужчина руки, словно признаёт своё
поражение. — А журнал встал на третью строчку в рейтинге... Ещё немного и переберёмся на
второе место. И всё благодаря тебе. За это следует выпить что-то покрепче сока, да вот только я за
рулём, — с отчаянием вздыхает Вадим Сергеевич.
— Уже на третью? — взвизгиваю я, но быстро понимаю, де нахожусь, и беру себя в руки. — Вадим
Сергеевич, тогда я выпью за двоих. Такое дело нельзя спускать на тормозах. Это же мечта!.. Третье
место!
Подзываю официанта и прошу принести полусладкое игристое.
Где там Рома? Снова запнулся о груду костей? Пытаюсь отыскать его взглядом, но нигде не вижу, и это начинает напрягать. Если бы не присутствие Вадима Сергеевича, у меня бы нервы уже сдали.
Мы с Вадимом Сергеевичем стукаемся бокалами игристого и холодненькой минералки, и я делаю
несколько глотков. Я Бегемоту скажу мне ещё моральную компенсацию выплачивать, что надолго
оставил меня одну. Где он шляется?
— А вот и наш вкусный ужин. — Подходит мужчина с подносом.
Аппетитные зажаристые рёбрышки вызывают активное слюноотделение.
Поджареные сосиски пахнут так, что с ума можно сойти. Господи! Какая вкуснятина.
Облизываю губы и хватаю одну из сосисок, но айкаю и отпускаю её, так как обожгла пальцы.
— Возьми вилочку, ведьмочка, — улыбается Бегемот.
Он не стесняется обращаться ко мне так в присутствии отца, а вот мне как-то неловко.
— Сын, стоит ли говорить, что если я узнаю, что именно ты разрушил семью Анны, я тебе этого с
рук не спущу? — строгим голосом спрашивает Вадим Сергеевич.
— Разрушил семью? Пап, ну как ты можешь такое говорить?
Рома присаживается рядом с нами и с интересом поглядывает в мою сторону.
— Всё-таки муж у нас мистический?
— что у вас тут мистическое я не знаю, но если развод Анечки — твоя вина…
Ох, Вадим Сергеевич... Ну зачем так громко кричать о моём разводе? Мне совсем не хотелось, чтобы Бегемот знал, какой абзац у меня на личном. Роль замужней ведьмочки, решившей
подзаработать себе на жизнь, вполне себе устраивала меня.
Рома загадочно улыбается, поглядывает на меня хитрющим взглядом, подмигивает даже, а мне и