— Не в порядке. Меня не обманешь, я вижу. Тебе надо в больницу, Велимир, подлечиться. Завтра приезжают китайцы, послезавтра подписание договора. Лучше сейчас потерять время, но через день быть в форме. За делегацию не беспокойся, встретим на высшем уровне, не первый раз. Но ты можешь дать мне полномочия для переговоров, а то твои замы кто в лес, кто по дрова. Простые как дровосеки, ничего не понимают в дипломатических тонкостях.
— Дорогая, но…
— Даже не возражай. Вот и Даяна со мной согласна. Не так ли?
Я не даю загнать отца в тонкую ловушку.
— Насчет чего согласна, Римма Яковлевна? Я в дровосеках не разбираюсь, но подлечиться папе нужно. Всего на сутки, пап.
Сообща мы уговариваем директора, и он сдается перед превосходящими силами. Римма с секретаршей, дядя Паша и юрист вызываются сопроводить шефа до машины. Юрист на ходу подсовывает ему какие-то бумаги.
— Дорогой, если бы ты не уволил так скоропалительно своего зятя, то о делегации вообще не пришлось бы беспокоиться… — слышу я воркование мачехи.
Что она творит?! В таком, как у папы, состоянии — напоминать о моем благоневерном!
Я остаюсь в кабинете одна и сразу направляюсь в секретные апартаменты приводить себя в порядок. Женские дни и так пренеприятная штука, а уж когда стрессы…
За отца очень беспокойно, но врач скорой вызывает доверие. Надо бы выяснить у дяди Паши, как часто директора откачивали на рабочем месте?
И что за Данил, который, как я понимаю, в курсе отцовских проблем со здоровьем? Новый семейный врач? Если он из знакомых Риммы, я бы не стала ему доверять.
И еще очень не понравилась настойчивость рыжей стервы. Каких преференций она добивается от отца? С каких пор бухгалтер занимается международными переговорами? Или она закончила курсы китайского языка?
Я задерживаюсь в туалете, меняя прокладку и поправляя одежду. И вдруг услышала голоса. В переговорную комнату кто-то зашел. В отсутствие хозяина! И как минимум этот «кто-то» знал секретный код от двери!
Прятаться в маленьком помещении негде. Я встаю в угол у двери, рядом с полотенцесушителем, — так, чтобы при открывании створки меня не сразу увидели. И прикрываюсь полотенцем. Человеческий взгляд автоматически распознает лица, он видит их даже в облаках. Полотенце может сбить с толку, особенно, если боковое зрение не развито. Обычно взгляд человека устремлен вперед.
— Давай быстрее, у нас мало времени. Туалет и душевую проверь! — услышала я голос Риммы и нажала заветные кнопки мобильника. Запись пошла.
Стук открываемых и закрываемых дверей. «Меня тут нет! — транслирую я мирозданию. — Я прикинулась ветошью».
— Никого! — слышу голос мужа. И выдыхаю. Лёва всегда был невнимательным к таким мелочам, как жена.
И одновременно досадую: быстро же он выбрался из дома. Без мобильника, без денег и документов… Наверняка Римма за ним заехала, не получив от «племянника» утреннего отчета.
— Диктофон спрячь в диван, — говорит рыжая, — а камеры… они крохотные, как мушки. Вон туда! А вторую над столом к люстре прикрепи. Велимир наверняка ночью сбежит из больницы и проведет совещание с замами перед подписанием контракта, я его знаю. И, как обычно, они будут заседать здесь. Мы увидим все секретные бумаги и чертежи, а дальше уже китайские спецы займутся.
Что? Я зажимаю рот ладонью. Они собрались шпионить? Так вот какие у них совместные дела! Вот это мне повезло! Остается как-то выйти живой отсюда…
— Любовь моя, нам это точно надо? — спрашивает Лев.
Любовь? А как же Аня? — возмущаюсь я. И почему-то хочется дико ржать. С трудом давлю смешок. Мне даже уже не больно. Мне мерзко.
— Точно! — резко бросает Римма.
— Но зачем нам продавать промышленные секреты китайцам? Даже за миллион долларов. Это разовая сумма. Если Верховский отбросит коньки, мы станем тут хозяевами и будем иметь десятки миллионов.
— И жить до смерти в этой долбанной дыре? Заниматься этим гребанным производством? Кто-нибудь все равно сговорится с китайцами и продаст им всё, что они захотят. И тогда, милый, мы прогорим, мы не сможем с ними конкурировать. Зачем мне этот геморрой? К тому же, мой чурбан еще крепок, выкарабкается и на этот раз. И сколько мне еще ждать удобного случая?
— Раз он такой живучий, прикажи Машке добавлять ему в чай что-нибудь… для вкуса…
Я так пугаюсь, что едва не роняю телефон. Ловлю, прижимаю к себе. Сердце пляшет джигу. Эти твари задумали не только ограбить, но и убить папу! Ну всё, им конец.
Мачеха, словно услышав мои мысли, ярится. Но ее гнев вызывает вовсе не мысль об убийстве.
— Идиот! — шипит она. — Чтобы эта хитрая мышь сдала меня вместе с веществом? Я ей не настолько доверяю! Я прекрасно вижу, как эта дура смотрит на Велю, словно мечтает сметить меня в его спальне и особняке. С ее-то рожей!
— Элеутеррокок вполне легальное вещество. Скажешь Маше — для повышения потенции. Ладно, не злись. Ты умная, что-нибудь придумаешь, — примирительно мурлычет муж. — Сколько можно встречаться урывками? Я с ума схожу, Рыжик. Я тебя всегда хочу!
— Недолго осталось ждать, если ты все сделаешь правильно.
— Готово, замаскировал. Проверь, видно?