— У тебя беда? — Я не мог оторвать взгляд от ее восхитительного тела. — Это мое бедное сердце сейчас остановится от твоего вида.
— Остынь, жеребец. У меня правда очень серьезная проблема.
— И в чем же?
— Я потолстела.
— Ничего подобного.
— А я говорю, потолстела, — возразила она, сдувая с лица белокурую прядь. — У меня джинсы на заднице лопнули.
Я закусил кулак, чтобы не заржать.
— Не смешно. — Сощурившись, Моллой треснула меня по плечу. — Только пикни про размер моей задницы.
— Мне нравится твоя задница, — заверил я, примирительно подняв руки. — А джинсы твоя мама, скорее всего, сунула в сушилку, вот они и сели.
— А вот и нет. Я специально спросила. Мама сушила их как обычно, на веревке! — драматично выкрикнула моя девушка. — А Кев сказал, что у меня зад размером с иглобрюха.
Тут я не выдержал и захохотал.
Громко.
— Предатель несчастный! — Моллой негодующе развернулась и снова вскарабкалась на весы, стоявшие посреди комнаты.
— Моллой, угомонись! — Чертыхнувшись, я швырнул спортивную сумку на пол и шагнул к кровати. — Ты еще комплексовать начни.
— Я поправилась, дурак, — огрызнулась она. — А не записала себя в уродины.
— Моя тщеславная девочка.
— Семь фунтов, Джо, — объявила она, размахивая руками и косясь то на меня, то на весы. — С Рождества меня разнесло на семь фунтов. Сам не видишь?
Конечно вижу.
Мы встречались довольно давно, и я успел изучить каждый дюйм ее тела, каждую веснушку, каждую родинку, каждый изгиб, поэтому от меня не ускользнула прибавка в весе.
Шмотки — когда она удосуживалась их надеть — обтягивали ягодицы и бедра плотнее, чем раньше, но мне было грех жаловаться, учитывая, что все лишние фунты прилипли к ее сиськам и заднице.
Сказать по правде, выглядела она сексуально как никогда, но я благоразумно помалкивал — жить-то хочется. С Моллой и так постоянно ходишь по тонкому льду.
Не знаю, польстит это ей или нет, но я твердо усвоил свою роль в наших отношениях, и нужные фразы отскакивали у меня от зубов. «Эй, Джо, я потолстела?» — «Где? В твоих фантазиях?»; «Эй, Джо, у меня пузо не висит?» — «Было бы чему висеть. У тебя и пуза-то нет»; «Эй, Джо, как считаешь, у нее фигура лучше, чем у меня?» — «Тебе вообще нет равных».
Девчонки — опасные создания, всегда говорят с подвохом, и Моллой не исключение. Пускай она мой лучший друг, от которого у меня практически нет секретов, но любой уважающий себя мужик знает две запретные темы, какие нельзя затрагивать ни при каких обстоятельствах.
Первая — вес, точнее,
Вторая, самая коварная — прежние отношения, а в моем случае девушки, которых я когда-то трахнул. Да, эта тема была под строжайшим запретом.
Опять-таки, мне полагалось спокойно сидеть в одном кабинете с ее предыдущим бойфрендом, чей язык и пальцы успели побывать в ней, причем неоднократно. Подумаешь, она целых четыре года встречалась с другим парнем, ну разве это повод психовать? Зато в моем случае даже одноразовый секс приравнивался к смертному греху.
«Ты совал в нее член!» — выдвигала коронный аргумент Моллой всякий раз, стоило мне заикнуться про двойные стандарты.
«А ты брала у него в рот!» — подмывало заорать в ответ, но я держал язык за зубами, чтобы не ворошить осиное гнездо.
— Не выдумывай, ничего ты не потолстела. — Приподнявшись на локтях, я откровенно наслаждался эротическим зрелищем: моя девушка носится по комнате в одном белье. — И вообще, у тебя просто нереально фантастическое тело.
— Спасибо, я знаю. — Фыркнув, Моллой схватила меня за руку и потащила к весам. — Вот только фантастическое тело увеличилось на целых семь фунтов.
— Весы врут.
— Все три раза?
— Ты хоть представляешь, насколько неровные здесь полы? — вывернулся я. — С ними нормально не взвесишься.
— Правда?
— Ну конечно. — Верный своей миссии, я продолжил вешать ей на уши лапшу. — Мне ли не знать. Я чуть умом не тронулся, пока замерял тут все под шкафы. Ни единого прямого участка.
Моллой с надеждой посмотрела на меня:
— Точно?
— Точнее некуда. — Кивнув, я обнял ее за талию, заставил слезть с весов и усадил рядом с собой. — Предлагаю вообще убрать эту хрень с глаз долой.
— Сейчас только еще разок проверю...
— Никаких проверок! — рявкнул я и, сунув весы под мышку, метнулся к двери. — Чтобы я этот чертов агрегат больше не видел. — Отперев замок, я выскочил в коридор, сунул весы на верхнюю полку сушильного шкафа и вернулся в спальню. — Богом клянусь, эти штуковины опаснее спиритических досок.
— Как можно сравнивать напольные весы со спиритическими досками? — засмеялась Моллой.
— Легко. И то и другое призывает демонов.
— Я все равно сексуальная, правда? — спросила она, положив руки на бедра. — Ты ведь по-прежнему от меня тащишься? Несмотря на пару лишних фунтов?
— Ты дико сексуальная, — заверил я, подходя к ней вплотную. — От тебя невозможно не тащиться, а особенно — не затащить в постель.
— Ладно, убедил. — Моллой с улыбкой обняла меня за шею и притянула к себе. — Поцелуй меня.
