По жестяной крыше барабанил дождь, спиртное лилось рекой, из бумбокса Нисы Мёрфи лилась музыка, и мы отрывались вовсю. За шесть лет, проведенных в стенах школы практически бок о бок, между нами установился крепкий дух товарищества.
Мы выросли вместе, пережили все подростковое дерьмо — ссоры, придирки, трудности. Да блин, основная масса присутствующих успела перетрахаться между собой! Однако сейчас, собравшись под одной крышей, мы словно вернулись в исходную точку.
Сам факт, что через пару месяцев мы разбредемся кто куда, должен был настроить меня на грустный и тревожный лад, но ничего подобного не случилось. После получения аттестата остальные одноклассники могут валить на все четыре стороны — лишь бы моя девочка была со мной.
— Спорим, ты сроду не проводила пятницу на сеновале, а, Дьявольские Сиськи?
— На мои пятничные вечера тебе фантазии не хватит, Ал, — засмеялась Кейси и, поправив вязаную шапочку, взяла протянутую им бутылочку водки.
— Чел, ты вычурнее нарядиться не мог? — Подж кивнул на Алека, одетого в сигнальную спецовку. — Ты не на своем строительном объекте. Зачем было напяливать эту светоотражающую фигню?
— Вертел я тебя и твои заумные словечки, — буркнул Алек, зажигая самокрутку. — Отвянь, зануда. Все равно ни фига не понял.
— Вычурный, Ал, — хихикнула Ниса. — В смысле, ты палишься.
— В каком плане палюсь?
— В таком, что нас выгонят, если застукают, — рявкнул Подж. — И не вздумай курить, кругом сухое сено. Одна искра — и все здесь вспыхнет, как рождественская елка.
— Достал уже, фермер, своими умными словечками и тупыми правилами. Хочу курить и буду.
— Типичный городской выпендрежник.
— Лучше быть городским выпендрежником, чем не в меру умным калчи.
— Эй, полегче. У фермеров масса достоинств, — подмигнула Кейси. — Например, заначка под матрасом.
— А еще овечки.
— Мы больше по сельхозкультурам и говядине.
— Ну и?
— Мы выращиваем крупный рогатый скот, дубина. Никаких овец.
— Джо, меня сейчас вырвет. — Голос Моллой отвлек меня от перебранки приятелей. Она сунула мне полупустую банку пива и глухо застонала. — Желудок дико крутит.
— А ты не налегай. — Я обнял ее за талию и притянул к себе. — Не пытайся угнаться за этими придурками. — Мои губы касались ее уха. — Это марафон, а не спринт.
Моллой выглядела чертовски мило в коротком белом пуховике, розовой шапочке с помпоном, шарфе и перчатках в тон; белокурые волосы были заплетены в две длинные косы. Даже для поездки в глухомань она нарядилась со всей тщательностью: светло-голубой спортивный костюм — по ее словам, точная реплика «Джуси» (понятия не имею, что за хрень) — и черные резиновые сапоги.
— Меня тошнит не от выпивки, — буркнула она, поворачиваясь ко мне. — А от этой парочки.
Я глянул в указанном направлении и содрогнулся.
— Буэ.
С нашего места открывался отличный вид на Райса и Даниэлу.
— Не пойму, он пытается ее поцеловать или откусить ей пол-лица? — пробормотал я, не обращая внимания на вибрирующий в кармане мобильник.
— И то и другое, — развеселилась Моллой. — Джо, скажи, это омерзительно?
— Согласен.
— У него нереально широкий язык. — Моллой всерьез вознамерилась осчастливить меня информацией про своего бывшего. — Ему бы еще пользоваться им научиться. А то три раза лизнул, и готово, — захихикала она.
— Ну спасибо, теперь всю ночь не усну, — саркастически буркнул я. — Буду представлять, как Райси отлизывает тебе своим широким языком.
Моллой со смехом запрокинула голову.
— Поверь, удовольствие весьма сомнительное.
— Хочешь, чтобы меня вывернуло наизнанку? Сейчас вывернет.
— Да перестань. — Она ткнула меня локтем. — Можно подумать, ты не перетрахал половину здешних девчонок.
— Кого?
— Наших одноклассниц.
— Каких одноклассниц?
— Выбери любую, не ошибешься. Везде успел отметиться.
— Когда?
— Джо, — рассердилась Моллой, — не надо ссать мне в уши и говорить, что это дождик.
Паршивая ситуация. Открою рот, и мне закатят полноценный скандал, поэтому я промолчал и отхлебнул пива из ее банки.
— Видишь? Ты даже не отрицаешь. Кобель! — Моллой запустила руку мне под худи и ущипнула за сосок. — Ты делал ей куни? — сощурилась она. — Хотя кого я спрашиваю? Конечно делал. Такое мастерство достигается только регулярными тренировками.
Я снова промолчал.
Помнится, Моллой вынесла мне весь мозг за то, что я переспал с Даниэлой на третьем году. Она со мной не разговаривала несколько недель, хотя на тот момент мы просто дружили.
Я быстро усвоил, что лучше отгрызть себе руку, чем вступать в подобные дискуссии. Целее буду. Снова очутившись в ловушке, где все сказанное будет использоваться против меня, я мысленно дал обет молчания и поцеловал Моллой в висок.
— Хм. — Фыркнув, Моллой погладила меня затянутой в перчатку ладонью по щеке и грозно нахмурилась. — Твое счастье, что я тебя люблю.
Она скупо улыбнулась и запечатлела на моих губах поцелуй, попутно испачкав меня липким блеском.
— Ну и гадость, — скривился я, проведя языком по нижней губе. — Зачем тебе косметика, малыш? Ты и без нее выглядишь шикарно.
— Сама знаю. — Моллой с улыбкой постучала мне пальчиком по носу. — Но я крашусь не ради тебя, а для себя.
