— Протрезвел, — протянул Андрей и сделал шаг ко мне. Я вскинула подбородок.
Какая-то часть меня так и шептала, чтобы одумалась и не устраивала конфликт, но то, что мне вчера пришлось пережить. Измена, Соня, ночное путешествие к самому дьяволу… Нет.
— А раз протрезвел, давай поболтаем. О том, как ты собираешь свои вещи и уходишь в закат…
Андрей рассмеялся. Сел на кровать. Несвежая рубашка. Расстёгнутые верхние пуговицы.
— Никто никуда не уходит, Ева… Просто потому что я не отпущу тебя, не дам развод…
— А зачем тогда изменял? — с меня слетела вся спесь. Андрей был очень уверен в своих словах. И пугал настойчивостью: я ведь все знаю, сама хочу уйти, зачем сохранять брак, который умер давно.
— А как иначе, если я от тебя устал…
Глава 9
— Меня задрали твои правила, — Андрей встал и шагнул ко мне. Я качнулась назад. Нет. Не надо меня трогать. — Знала бы ты, как меня выворачивает от твоих подушек на одном уровне, однотонного постельного белья со скрепками, которые должны быть только в ногах…
Я покачала головой. Андрей сейчас явно придуривался и выдумывал проблемы не из чего. Да, я не люблю, когда одеяло переворачивается, да, меня бесят пёстрые расцветки, мне комфортно, когда подушки не разбросаны. Но это не причины, из-за которых разводятся.
— Меня трясти начинало, когда ты в очередной раз перекладывала мои вещи строго по одной тебе понятному порядку. А ещё… — Андрей запустил руку в волосы. — Знала бы ты, как меня бесит жить по какому-то уставу, отдалённо напоминающему казарменный.
— Ты издеваешься? — это единственное, что я могла уточнить, потому что в моем мире вообще не могло быть такого — измены из-за любви к порядку.
— Ты больная, Ева, — Андрей все же схватил меня за плечи и тряхнул. Меня обдал запах перегара, и я поморщилась. Попыталась отвернуться, но Андрей перехватил меня за талию, а второй рукой впился пальцами в подбородок. — Ты чокнутая. Посмотри, на кого ты похожа?
— На кого? — прошипела я прямо в губы Андрею. Слишком близко, слишком сильно, чтобы я могла реагировать спокойно, потому что ещё несколько дней назад эти губы целовали меня.
Андрей неотрывно смотрел мне в глаза. Растерянно.
— На истеричку. На полностью безумную истеричку, которая не может расслабиться даже в постели, — тихим голосом отвечал Андрей, и его пальцы сжимались, но я не отталкивала, потому что сил нет.
— Я расслаблена в постели, — просто чтобы что-то сказать, сказала я, уже не морщась от запаха алкоголя.
— Нет! — криком в лицо обрубил Андрей. — Нет. Первое время. Я ещё думал, Ев…
Его пальцы сжимали мне талию, а ладонь второй руки замерла в миллиметрах от лица. Андрей словно пытался провести кончиками мне по скуле, но сам себе запрещал.
— Мне казалось… ты изменишься… станешь ближе, но ты все дальше и дальше…
Голос у Андрея дрожал, и у меня внутри на эту дрожь все отзывалось. Скручивалось, билось рывками.
— Не трогай меня за задницу, Андрей, не оставляй засосы, не сжимай грудь… — пискляво передразнил меня Андрей. — А мне нравится лапать тебя. Мне нравится до боли сжимать твою задницу и смотреть, как ты кончаешь. Мне нравится… А ты только и ставила мне запреты. В одной позе. В одно время. Я как мальчик должен был подстраиваться, чтобы просто трахнуть свою жену!
Андрей так кричал, что у меня в ушах звенело. Я прикрыла глаза, чтобы понять смысл слов.
Нет. Быть не может.
— То есть тебе не нравился наш секс, и ты решил заниматься им с другой? — онемевшими губами спросила и уперлась ладонью в грудь мужа.
Андрей выпустил меня из рук и отшатнулся.
— Мне нравилась ты! Только ты! Пока не стала похожа на прапорщика!
Я отошла, как будто вот только словила пощёчину. В глазах неприятно жгло, и я себя уговаривала, что сейчас совсем не время сопли распускать. Тут муж-изменник исповедуется.
— И как давно? — слова выталкивались, потому что я настолько шокирована, что просто умереть не встать.
Андрей поймал мой холодный взгляд. И усмехается.
— Хочешь узнать, как давно я гуляю?
Если честно, такие подробности мне без надобности просто потому, что самого факта измены достаточно, чтобы перечеркнуть всю жизнь. Но я зачем-то сказала:
— Ты знаешь, что людей останавливает от измены? — спросила я Андрея. — Да просто люди ужасно дорожат тем, что имеют. Один перепихон не стоит всего приобретённого. Тебя любят. Я тебя люблю. Принимаю со всем дерьмом, которое было и есть. И теперь ты предлагаешь смотреть на то, как ты, отдавшись каким-то животным инстинктам, разрушил всю нашу жизнь, прикрываясь надуманными проблемами?
Я позволила себе лишнего. Я кричала. Слова про любовь резали горло ножами, но только я хотела бы донести свою боль до Андрея.
— Надуманными? — взвился муж и опять схватил меня за плечи. — Надуманное, Ева, это когда ты бесишь со своими чашками одинакового размера, а когда мужу не даёшь потрогать, поцеловать, шлёпнуть где хочется, это клиника. Болезнь.
— И вместо того, чтобы лечить, ты посчитал, что проще все разрушить? — я тоже злилась. Меня изнутри всю трясло. Кажется, ещё момент, и я превращусь в монстра, который вцепится в Андрея, желательно в шею, и загрызёт.
