— Так и скажи, что я тебе не нужна. Почему бы просто не признаться? Когда у тебя в запасе целая армия подружек на все случаи жизни, готовых на то, что мне и во сне не приснится, зачем нужна я? Так бы и сказал, а не городил огород! Она пятилась к двери. Щёки предательски пылали. — Иринка, — Валерий закрыл глаза, на лице ходили желваки. — Не говори так. Ты неправа. — Да пошёл ты, благородный разбойник! Сделай так, чтобы я тебя больше не видела! Не появляйся в моей жизни! Исчезни, понял?!
История эта началась в самом конце девяностых в небольшом городке, где почти все друг с другом знакомы или являются друг другу родственниками.
Ирина и Игорь были обыкновенной супружеской парой, такой же, как тысячи других пар. Ирина работала регистратором в поликлинике, а Игорь — рабочим на стройке. Жили дружно, почти не ссорились, любили и уважали друг друга. Поженились, едва обоим исполнилось по восемнадцать, и первый сын, Слава, родился ровно через девять месяцев после свадьбы. Второй сын, Максим, был на семь лет младше Славы.
Сейчас Славе исполнилось девять лет, а Максиму два. Устроив младшего сына в ясли, Ирина вышла из отпуска по уходу за ребёнком и вернулась к прежней работе.
В один из первых после длительного перерыва рабочих дней Ирины у окошка регистратуры появился среднего роста брюнет, в чертах лица которого было что-то восточное. Его тёмно-карие глаза с усмешкой смотрели на Ирину.
— Новенькая? — голос у незнакомца оказался довольно приятный.
— Что, простите? — Ирина подняла глаза от журнала.
— Ты новенькая? Не видел тебя здесь раньше, а я сюда как на работу хожу с тех пор, как моя мама заболела.
— Нет, не новенькая. Хорошо забытая старенькая, — Ирина вернулась к работе.
— Я бы такую, как ты, точно не забыл.
Ирина более пристально посмотрела на посетителя. Мужчины довольно часто пытались невинно флиртовать или зубоскалить с ней, она привыкла и не обращала внимания. Однако этот господин казался каким-то другим, необычным, и почему-то его повышенное внимание внушало Ирине тревогу.
Явно старше Ирины лет на десять (а Ирине на тот момент было двадцать восемь), тёмные волосы, модная стрижка, первая лёгкая седина на висках, смуглая кожа, широкие плечи и глаза эти почти чёрные… от взгляда которых становится не по себе.
— Ждите, врач придёт в течение дня, — постным голосом сообщила Ирина и с надеждой посмотрела за спину странного посетителя. Как назло, он был у окошка один, вот бывает же! Обычно у окошка регистратуры ожидают своей очереди как минимум три человека, это если «нет никого». А когда есть…
Тут даже некому было сказать: «Следующий!». А брюнет всё стоял, выводя Ирину из равновесия своим пристальным взглядом, не уходил. Так и хотелось сказать ему что-нибудь едкое и грубое, настолько его навязчивый взгляд выводил Ирину из себя. Но она никогда не грубила посетителям и пациентам, всегда вела себя безукоризненно и вежливо.
— Меня зовут Валерий, — сообщил вдруг брюнет, убирая документы в чёрную барсетку.
— Очень приятно. Ожидайте доктора в течение дня.
— Да, я понял, ты уже говорила, — улыбнулся вдруг он. — А тебя зовут Ирина?
— Точно, — кивнула Ирина и поправила табличку с её именем, установленную около окошка. Поправила так, чтобы Валерий увидел обручальное кольцо на её правой руке. — Ирина Юрьевна.
К величайшему облегчению Ирины, в этот момент к окошку подошла пожилая женщина в цветастом платке.
— До свидания, — сухо сказала Ирина Валерию и, переведя взгляд на пожилую женщину, тепло улыбнулась: — Здравствуйте! Что у вас?
— До свидания, Ирина, — Валерий ещё раз стрельнул в неё глазами и пошёл к выходу.
…- А ты смелая, Ирка, — загадочно проговорила напарница Нина, когда они пили чай в перерыве. — Германа ловко так побрила.
— Какого ещё Германа? — непонимающе спросила Ирина, обмакнув в чай сухарь с изюмом.
— Топтался около тебя сегодня битых полчаса, пытался подкатить. Симпатичный брюнет.
— Он же Валерий! Какой ещё Герман?
— Ох, ты ж!.. — всплеснула руками Нина. — Под ним весь город ходит, а наша Ира и не в курсе.
— Так он что же, бандит?
Забыв о сухаре, Ирина во все глаза смотрела на Нину. Сухарь размяк окончательно и начал крошиться в кружку с чаем.
— Как хочешь, так и понимай, Ира! Я не знаю, как это на их языке называется, но Герман точно далеко не последний человек в этой их иерархии. И не нашей, городской, а областной.
— Ты что-то путаешь, Нина! Птица такого полёта не может ходить, как на работу, в муниципальную поликлинику и стоять в очередь у окошка регистратуры.
— Тююуууу, — Нина насмешливо подняла красивые брови. — Ещё как может! Наш пульмонолог — самый лучший в области, да и ортопед на хорошем счету. А у Германа мать старенькая, поздний он у неё, единственный сын, — Нина понизила голос и зашептала, памятуя о медицинской этике и врачебной тайне. — Перелом шейки бедра, да ещё на фоне тяжелейшей астмы. Куда он повезёт мать, если она лежачая больная? В область, к платным? Если свои врачи лучше? Особенно, пульмонолог. Герман и сиделку из персонала больницы нанял.
— Понятно, — пожала плечами Ирина. Ей хотелось сказать что-то вроде: «Богатые тоже плачут», но почему-то очень жаль стало старенькую мать этого «Германа».
На следующий день Ирина работала во вторую смену, и когда вышла из поликлиники, на город опускались светло-серые осенние сумерки. От работы до дома — пятнадцать минут прогулочным шагом, и Ирина никогда не упускала возможности прогуляться.
Как только она вышла за ворота поликлиники, с ней поравнялся чёрный шестисотый Мерседес с тонированными стёклами.
