— С этим я тебя огорчу: утренний прием пищи уже окончен. Поэтому как бы…эээ, в общем, здесь с распорядком дня очень строго. Ты уж прости, — извинился он с улыбкой. — Ты вообще как? Как тебе наш одуванчик? — улыбка его стала еще шире, хотя куда уж дальше.
— А ну–ка быстро собрали свои манатки, и ветром к полигону, — раздался крик от входа, куда сейчас вошел центурион. Стоит черта помянуть — он тут как тут.
Наконец, его взгляд зацепился за меня, и он уже было раскрыл рот для очередного крика, но в казарму зашел еще один легионер и передал бумажку ему в руки. Быстро пробежав по ним, он все же обратился ко мне.
— Легионер Деннар Луций, тебя вызывает к себе легат. После чтобы прибыл на полигон. Будем продолжать лепить из тебя мужчину, — сказал он и покинул помещение. Чертов садист.
Как он меня назвал? Луций? Значит, у меня все–таки есть фамилия. И почему мне никто об этом не сказал раньше? Хотя сам виноват — должен был сразу все выяснить перед прибытием сюда, когда была возможность. А так пришлось придумывать все на ходу. Теперь придется как–то выкрутиться, потому что Дендрик сейчас стоял и смотрел на меня в ожидании объяснения. А хотя пошло оно все: я просто пожал плечами и ушел.
Я не помню, как дошел до центра лагеря, где находится палатка легата. Слишком сильно моя голова была поглощена мыслями о предстоящей встрече. В первую очередь я хотел понять, что он от меня хочет. Да и слишком свежи еще в памяти воспоминания нашей встречи. Я тогда старался держаться, но этот его всепроникающий взгляд,…в общем, не любил я таких, от которых тяжело скрыть что–либо.
Миновав охрану и небольшой коридорчик, я вошел в, пожалуй, главное помещение лагеря. Неплохое такое убранство для походного лагеря: большой круглый стол, на котором сейчас разложена посуда с едой и напитками, несколько стульев рядом. Огромная мягкая кровать с простынями и мехами. Завершал весь этот образ он сам, сейчас наливающий себе, судя по цвету, вино. Одет он был в такую же одежду с последней нашей встречи, с той же отличительной золотой заплаткой на плече, да и внешне он никак не изменился.
— Заходи, присаживайся, — указал он мне на стул, — Вина? — предложил он мне, когда я занял место напротив него.
— Нет, с недавних пор не пью, — вежливо я отказался.
— В чем причина? — спросил он.
И правда, в чем же причина? Может в том, что я угодил в другой мир? Или в том, что я могу стрелять огненными шарами? Может этого мало, и еще добавить то, что меня чуть ли не забили до смерти в первый же день армии?
— Ни в чем. Просто решил для себя не употреблять алкоголь. Хочу держать свои мозги в тонусе, но от угощений не откажусь, — сделал я простой вид.
— Тогда угощайся, — хмыкнул он, и мой желудок предательский заурчал, — Не стесняй себя.
Взяв в руки вилку, я ткнул ею в ближайшее блюдо. Во рту сразу растеклись приятные ощущения. Теплое мясо и специй сделали свое дело, и я погрузился в наслаждения, смакуя каждый кусочек.
— Очень вкусно, — сказал я, прожевав. — Что это за блюдо?
— Запеченная перепелка, замаринованная в вине и специях, — сказал и рассмеялся. Подловил. Прождав еще немного пока я наемся, он продолжил разговор.
— Слышал о твоем знакомстве с нашим бытом, — хмыкнул он, — центурион немного строг к своим подопечным, но свое дело знает. У него ты научишься всему необходимому. Вот увидишь, вскоре он тебе понравится.
— Не сомневаюсь, — мне не хотелось дальше развивать разговор в этом русле. Я уже сложил свое мнение об этом садисте, и пока менять его не собираюсь. Наверное, он уловил мой настрой и поспешил сменить тему.
— Расскажи мне о своем мире.
— Что именно вы хотите знать? — отложил я вилку.
— Да в целом обо всем, — крутанул он рукой.
— Если обо всем, то это займет много времени. Боюсь, даже до вечера не поспеем, — ответил я.
— Тогда расскажи мне о том,…как вы воюете. У вас ведь бывают войны? — спросил он.
Я задумался. Войны у нас, конечно, бывают, и много. Но я вырос в мирной обстановке и про войны знаю только из учебников по истории и новостей, да по фильмам, пожалуй. А ему, как я понял, нужен был взгляд именно изнутри, чтобы сравнить с тем, что он делает сейчас.
— Бывают. Но я сам никогда не воевал и мало, что о ней знаю, — решил я отвечать, как есть.
— Это хорошо, что ты вырос без войн. Тебе повезло, — протянул он задумчиво. — Хорошо; тогда расскажи, что знаешь, — подался он немного вперед.
— С чего бы начать, — прошептал я.
— Начни с магии. Какая она у вас?
— Мы ею не пользуемся. То есть, ее у нас вообще нет, — кажется, мои слова ввели его в ступор.
— Теперь мне стало еще интереснее, — стал он еще более серьёзным.
— Как я и сказал, у нас нет магии. Ни боевой, вообще никакой. Думаю даже хорошо, что ее нет. Благодаря ее отсутствию мы полагаемся на иные возможности, — сделал я паузу, — мы развиваем технологии. Я наблюдал за вашим бытом и, скажу вам честно, наш мир ушел далеко вперед вашего по развитию. Хотя в некоторых аспектах мы все же отстаем, — вспомнил я про чудо напиток, — по крайней мере, мечами и копьями мы не пользуемся уже несколько столетий.
