- Это уже слишком, - хотела я положить небольшой клинок, но мужчина перехватил мою руку за запястье – ты меня не резал.
- Я тебя изнасиловал, - без надобности напомнил он – и ты хотела меня за это кастрировать.
Он поднял мою руку с ножом на уровень подреберья и прислонил кончик лезвия к ткани своей одежды.
- Начни здесь. Потренируйся, - я лихорадочно замотала головой – Надави. Это просто.
Он потянул мою руку вперед, я уперлась и изо всех сил потянула её назад. Мы смотрели в глаза друг другу. И тут Йесон сам подался вперед. Я ахнула, почувствовав, как сталь неглубоко вошла в его тело. У него дернулись скулы, и слегка побледнело лицо. Ни стона, ни жалобы.
- Хватит! – заорала я и, ощутив ослабившуюся хватку, отступила. Через небольшой прорез в рубашке узкой струйкой лилась кровь. На черном её по цвету было не видно, но материя намокала и очевидно, что не от пота.
- Видишь, это просто, - Йесон заставил себя улыбнуться – и не смертельно.
- Это какой-то плохой фильм вроде Пилы! – я отступила ещё, так как он снова подошел – а я никогда не хотела быть его героиней!
- Ты и не будешь, сегодня в главной роли я, - он подступил вплотную – переходим к самому интересному: кастрация.
- Да? - Решила уже идти напролом я. Может, он образумится? – Снимай штаны!
- Ну уж нет, это тоже должна сделать ты, - повел бровью Йесон и, вытащив из моей руки уже потерявший смысл баллончик, положил мою ладонь на свою пряжку – это не сложно и там ничего не укусит.
- Не умею я на мужиках брюки расстегивать! – моя трясущаяся рука зазвенела язычком пряжки, не понимая, как лучше взяться и с чего начать.
- Не поверишь, я на других тоже не пробовал, - я потеребила ремень туда-сюда и оторвала руку.
- К черту!
- В самом деле, можно отрезать и так, - он снова схватил мою руку с ножом и приставил к своему паху – в этот раз сама?
- Нет! – глаза округлились от ужаса и я, как в замедленной съемке, увидела, как вырывается моя рука, как он снова насаживается на лезвие сам, скрипя зубами. Я заплакала вместо него, наблюдая, как по серебреной пластине катятся капли крови.
- А-а! – услышала я свой крик и разжала пальцы. Нож с бряцаньем упал на пол – тебе надо перевязку сделать! Йодом помазать! Остановись, скажи, что ничего не повредил?
- Какая же ты слабохарактерная! – повысил голос Йесон. Мои глаза бегали по трем его ранам: на плече, под ребром и под пряжкой – Тебя опять нужно позлить? Что на счет новой порции воспоминаний?
- Заткнись! – я вроде бы успокоилась, но слезы всё равно продолжали бежать.
- Скажи, разве тебе не понравилось валяться подо мной на полу?
- Замолчи! – я попыталась зажать уши.
- А какой член на вкус был приятнее? – я затопала, как бешенная – нож под твоей левой ногой, поднимай!
- Ты хочешь играть так? – разъярилась я – Ты сволочь!
Я подлетела к нему и ударила по лицу. Он опешил. Я видела, как накатывается волна ненависти на него, как начинают дергать нервы его мышцы. Но он отступил назад. Я почувствовала силу и стала наступать. Я отвесила ещё одну пощечину, поймала его испепеляющий взгляд, повторила удар. Он отступал, пока не уперся спиной в стену, где я загнала его в тупик и отлупила по лицу до боли в руке.
- Хватит тебе? – крикнула я – Или ещё рассказать тебе, кто отец ДжеСоба, про твою бывшую, которая делала тебя оленем?
Йесон со звериным рыком оттолкнул меня и промчался к комоду. Быстро просмотрев три ящика он вынул из нижнего пистолет с глушителем и направился ко мне. Я вскрикнула и повернулась к дверям, но они были заперты. Я почувствовала, как за плечо меня хватает сильная рука и откидывает к стене. Всё точь-в-точь как два года назад. Какая я дура! Вот и пришел мой конец. Йесон подошел ко мне, прижатой к стенке и, когда я зажмурилась и начала молиться, вложил пистолет в мою ладонь.
- Стреляй, - сухо сказал он. Я открыла глаза, меня трясло. Напротив меня стоял человек, который меня изнасиловал, но сегодня перенес пару не меньших физических пыток. Он повторил – стреляй!
- Нет, - потеряв голос, прошептала я.
- Тебя не посадят, - мужчина снял предохранитель и положил мой палец на курок – мои юристы всё устроят.
- Нет! – хотела орать я, но просипела, как простуженная.
- Ну тогда, - Йесона сорвал галстук через голову и схватился за ремень – я сейчас отымею тебя, как и два года назад.
Я покачала головой, не веря в происходящее. Губы мелко задрожали. Йесон расстегнул брюки и отбросил кожаную ленту.
- Готова вспомнить сладкие минуты?
Его рот искривился в усмешке. Сходящая с ума от страха, я подняла руку и выстрелила. Йесона отбросило назад и он упал на пол.
- О, Господи! – заорала я, бросая оружие и падая на колени рядом с телом – Йесон!
Победа равна проигрышу
