— Я думаю, что мы никуда не поедем, в смысле, в свадебное путешествие, там, и свадьбу делать не будем...
Валя очень удивился этим словам Оли, ему показалось, что она уже всё давно придумала про их свадьбу и про то, как они будут жить вместе.
— Ну, кое-что ты, красавица, не продумала... — Валя не стал озвучивать эту его мысль, и вообще он дал возможность всем высказаться и порадоваться.
— Нет, ну, как — посидеть за столом надо будет... — Мама обняла Ольгу и налила ей ещё вина.
— Ну, только свои... Посидим, обязательно, только по-семейному!
— Ну, ладно, ну и правильно... лучше на эти деньги себе купите что-то нужное...
— Да...
— Ту же стиральную машину...
— Да...
— Слушайте, рыба какая вкусная! — Мама откусила последний кусочек из своей тарелки и потянулась за головой. — Валь, и где ты её достал?
— В ресторане!
— Дорогая, наверное?
— Ничего, сегодня такой день...
— Ну и правильно мы едим? — Мама насадила рыбью голову себе на палочку, оторвала от неё скелет и стала трясти ею перед Валей. — Я сама не знаю, мне вот этими пальцами удобно палочку держать, правильно?
— Правильно!
Валя улыбнулся, дядя Петя вдруг нахмурился и спросил у Вали с подозрением:
— А сам что ж не ешь?..
— Я вас слушаю... после... я после съем.
— Ты молодец, я тебя уважаю, только бы ещё нашёл работу человеческую, ребёнок, кстати... — В этот момент что-то накатило на дядю Петю, он попробовал сдержать это, но пресс изнутри был настолько велик, что кое-какой звук всё-таки вырвался из дяди Пети. Чтобы никто не услышал его тело, дядя Петя стал говорить громче, практически кричать. Особенно когда он понял, что газообразование внутри него усиливается. — Вот этот... ребёнок, допустим, родится у тебя и спросит — кем, папка, работаешь, да... и что ты ему ответишь?
Мама почувствовала, что это какой-то необычный день и, может, только сегодня она и сможет повлиять на сына, причём во всём. Она осмелела и стала поддерживать дядю Петю:
— Как ты можешь ходить трупов изображать... вообще, кому это нужно...
— Мне...
— Зачем?
— Потому что я боюсь...
— Чего?
— Это как прививка, — в лёгкой форме прививается то, чем не хочешь заболеть... поэтому я выбрал себе такую работу... Я изображаю потерпевших, трупов... да... прививаюсь, в лёгкой форме... чтобы самому избежать...
— Чего избежать? — удивилась мама.
— Смерти... я боюсь умереть, поэтому прививаюсь... это как прививки, — в лёгкой форме прививается то, чем не хочешь заболеть... поэтому я выбрал себе такую работу... Я изображаю потерпевших во время следственных экспериментов... да... изображаю... прививаюсь, в лёгкой форме... чтобы самому избежать...
Дядя Петя внимательно слушал племянника и ковырялся палочкой в его тарелке с рыбой.
— Смерти! Молодец! И главное, заметьте, главное, он не пьёт и не курит...
— И что? — поразилась такому пассажу мама.
— Да, я понимаю, если б он был, ну, как, я не знаю, — наркотики если бы принимал, мы бы поняли, что делать, как помочь, а тут как?.. Я видел социальную рекламу, там, специально для родителей, просят обратить внимание, если у вашего ребёнка плохой аппетит и ему спать хочется, если он грустный постоянно, значит, он наркоман, у него проблемы, а этот — постоянно шутит, жрёт за троих, спать идёт позже всех, пока весь телевизор не посмотрит, как с такими тогда справляться...
— Да не обращайте внимания! — Оля под столом положила дяде Пете руку на коленку и стала ею водить, то ли чтобы успокоить его, то ли так, чтобы успокоиться самой. — Иначе с ума сойдёте! Я давно поняла: не обращаешь внимания и тебя ничто не коснётся! А так после каждых его выходок — сразу в воду, — топиться или в дурдом!
— Ой...
Мама Вали хотела что-то сказать, но не успела. Она схватилась за живот, потом за горло. А что произошло дальше, Валя уже вспоминал на очередном следственном эксперименте. Только не он уже изображал жертву. Вернее, жертв. }
{ — Так, кто куда пошёл? — спросил Валю капитан.
— Ну, она так привстала, действительно хотела пойти на кухню... и так, ноги у неё подкосились, и она упала, вот сюда упала!
— Так, ложимся...
Капитан толкнул в плечо парня, который был назначен изображать одну из жертв.
Парень встал из-за стола и лёг в расчерченный на полу силуэт.
— Так, Валя, что потом было?
— Потом, потом этот, дядя, он поначалу к ней кинулся... а потом на меня так уставился, хотел что-то сказать, встал и тут же сам повалился на пол...
Капитан махнул в сторону второго расчерченного силуэта, и очередная жертва понеслась в силуэт дяди Пети, но остановилась на полпути, ожидая чего-то.
— Так, ну, что вылупился, вались давай! — скомандовал капитан.
Парень лёг на пол и застыл. Валя нахмурился. Он, конечно, всё сделал бы не так, и притом один. Он смог бы один изобразить всех жертв. Но сегодня этим занялись другие, дилетанты из младшего милицейского состава, которых освободили от работы на время проведения следственного эксперимента.
