Вы знаете, Сон, — должен вам сознаться, — я на вид, конечно, человек немолодой, — ну, и прошел через многое, тертый калач и все такое… но вот, вы не поверите… я очень, очень застенчив. Серьезно. И как-то так случилось — знаете, нужда, хмурость нищего, перегар зависти и брезгливость мечты, — как-то так случилось, Сон, что я никогда, никогда… И вот — сейчас у меня бьется сердце, бешено, и губы сухие… Глупо, конечно! Но какие, какие были у меня видения, как играло мое бедное одиночество… какие ночи… Такая, знаете, сила и яркость образов, что утром было даже немножко удивительно не найти в комнате ни одной шпильки, — честное слово! Погодите, погодите, не зовите их еще, дайте немножко справиться… Слушайте, у меня к вам просьба: нет ли у вас для меня маски?
Что это вы? Карнавал затеваете? Нет, я не припас, не знал.
Я хотел бы не полумаску, — а такую… как вам объяснить, — чтобы скрыть все лицо…
А, это дело другое. Тут, в шкафу, верно, найдется. Сейчас посмотрим.
Вроде, знаете, рождественской…
Вот — как раз такие нашлись. Пожалуйста, выбирайте. Рождественский дед, например. Не годится? Ну а эта — свинья? Не хотите? Вот хорошая, — а? Вы привередливы. Эту?
Да, хотя бы эту.
Она страшноватая. Тьфу!
Лицо как лицо. Как она нацепляется…
Не понимаю, почему вы хотите принимать дам в таком виде…
Вот и отлично. Ну, живо! Не разговаривайте так много. Зовите их.
Я объехал всю страну в поисках красавиц, и, кажется, мои старания увенчались успехом. Каковы?
И это все?
Как вы сказали? Бормочет сквозь маску… Что?
Это все? Вот эти две?
Как — две?.. Тут пять, целых пять. Пять первоклассных красоток.
Изабелла. Но клиенты меня зовут просто Белка.
Боже мой…
Ольга. Мой отец был русский князь. Дайте папироску.
Я не курю. Сколько вам лет?
Мне семнадцать, а сестра на год старше.
Это странно, вам на вид гораздо больше. Сон, что это такое происходит? А эти… эти?..
Какая именно? Вот эта? Что, недурна? В восточном вкусе, правда?
Почему она такая… такая…
Не слышу?
Почему… почему она такая толстая?
Ну, знаете, не все же развлекаться с худышками. А вот зато сухощавая.
Эта? Но она страшна… Сон, она страшна, — и у нее что-то такое… неладное…
Странная песня! Грустная песня!{87} Боже мой — я что-то вспоминаю… Ведь я знаю эти слова… Да, конечно! Это мои стихи… Мои!
Я кроме арестантских знаю и веселые.
Перестаньте, заклинаю вас, не надо больше!
А вот она умеет играть на рояле ногами и даже тасовать колоду карт.
Я родилась такой. Любители очень ценят…
Сон, да ведь она безрукая!
Вы просили разнообразия. Не знаю, чем вам не потрафил…
А я скромная… Я стою и смотрю издали… Какое счастье быть с вами в одной комнате…
Это поэтесса. Талант, богема. Влюблена в вас с первого дня.
Не смейте меня касаться! Старая гадина…
Цыпанька, идите ко мне…
Венера тоже была безрукая…
Отвяжитесь, вон! Сон, что это за кошмар! Как ты смел, негодяй…
Уходите, красотки. Султан не в духах.
Это, наконец, просто издевательство! На что мне такая шваль? Я вам заказал молодость, красоту, невинность, нежность, поволоку, кротость, пушок, хрупкость, задумчивость, грацию, грезу…
Довольно, довольно.
Нет, не довольно! Извольте слушать! Кто я, — коммивояжер в провинциальном вертепе или царь мира, для желаний которого нет преград?{89}
Право, не знаю. Вопрос довольно сложный…
