Казалось бы, идея проста и логична, но на первых порах она вызывала недоумение, особенно у неспециалистов. Размещать взрывчатое вещество прямо на броне танка? Звучит безумно! Поэтому все разработки ЦНИИ-48 были зарублены на корню генерал-лейтенантом танковых войск Амазаспом Бабаджаняном. Бабаджанян, выходец из бедной армянской семьи, человек без всякого образования[25], раз и навсегда запретил испытания таких систем, сформулировав свою мысль следующими словами: «Ни одного грамма взрывчатого вещества на танке не будет!»
Это затормозило развитие технологии, к которой вернулись лишь в 1960-е годы, когда Бабаджанян командовал Одесским военным округом и в столичные научно-исследовательские дела не лез (или просто о них не знал).
Над системой работала группа специалистов во главе с Богданом Вячеславовичем Войцеховским, выдающимся физиком и специалистом по гидродинамике. Работал он в новосибирском Институте гидродинамики и заведовал Отделом быстропротекающих процессов, потому и его и пригласили для консультаций во ФВНИИ-100 (на тот момент так назывался ЦНИИ-48). К 1966 году предварительная разработка была завершена, специалисты изготовили макет танка с динамической защитой и приступили к испытаниям. Полученная сверху задача заключалась в разработке динамической брони, способной противостоять кумулятивным зарядам, пробивающим до 600 миллиметров гомогенной (однородной) стали, при этом вес танка нужно было уменьшить. В 1967-м первые плиты динамической брони испытали в НИИБТ Полигон (ныне НИИИ БТ); макет имитировал переднюю часть экспериментального танка «Объект 775», разработанного в 1964 году, то есть наиболее современной на тот момент модели (в серию она, правда, так и не пошла).
КДЗ-68, динамическая броня Войцеховского, представляла собой литую плиту, которую называли «ребристый нос»: она была похожа на гигантскую стальную вафлю. В её прямоугольные углубления болтами крепились кассеты со взрывчаткой. Результаты испытаний впечатляли – в принципе, КДЗ-68 опережала своё время на 20 лет и позволяла защитить машину практически от любого кумулятивного заряда. Кроме того, она отличалась сумасшедшей живучестью: при попадании снаряда и взрыва оголялось всего 5,5 % поверхности (даже в наше время нормальным считается значение в пару десятков процентов).
Но на этом всё закончилось, и тому были объективные и субъективные причины. Броню не представлялось возможным установить на уже существующие танки. По сути, под неё требовалось разработать новый танк, что стоило немалых денег, а между тем обычная броня опытного танка Т-64А вполне справлялась с современными зарядами. И самое главное, в 1969 году на должность начальника танковых войск Советской Армии был назначен вернувшийся из своей Одессы Бабаджанян, который тут же прекратил все исследования в этом направлении.
За рубежом мессией динамической брони был немецкий инженер Манфред Хельд, который в 1967–1969 годах проводил в Израиле аналогичные опыты на базе западногерманского танка MBT-70. Именно Хельд получил первый в истории международный патент на подобную систему (Explosive Reactive Armor) в 1970 году. Он пытался продать свою разработку многим странам, но в итоге с 1974-го осел в Израиле, где его приютила государственная оружейная компания Rafael Armament Development Authority.
Серийно динамическую защиту стали устанавливать на танки лишь в начале 1980-х – в первую очередь из-за возросшей роли кумулятивных боеприпасов, которым основная броня уже никак не могла противостоять. К 1981 году в Rafael завершили все испытания, и первая ДЗ Манфреда Хельда – Blazer ERA – была установлена на израильские танки M48A5, M60 и M60A1, принимавшие участие в Ливанской войне 1982 года. Обратите внимание: это старые американские танки, М48 разработан аж в 1950-х, но система Хельда позволяла модифицировать любую боевую машину.
В том же году Министерство обороны СССР спешно санкционировало проведение опытов с динамической бронёй. Уже 6 июня 1982 года начались полевые испытания системы, получившей название «Контакт», а к концу года её начали производить серийно. Первый танк, оснащённый «Контактом», Т-64БВ, приняли на вооружение в 1985 году. Некоторое влияние на разработку оказал и израильский Blazer – в конце 1982-го в СССР для изучения был доставлен образец оснащённого бронёй М48.
Так получилось, что Советский Союз, где работы над динамической защитой начали задолго до конкурентов, уступил первенство в этой области из-за принципиальной позиции Министерства обороны и лично Бабаджаняна, причём уступил даже не США, а маленькому Израилю. Одновременно с Израилем и СССР динамическую броню в сжатые сроки разработали и поставили на вооружение американцы и немцы. Наступила новая эпоха обороны.
И частью этой эпохи стала активная защита.
