Что же в СССР? Ни о какой покупке ксероксов за рубежом речи не шло. В 1953 году молодой сотрудник Всесоюзного НИИ полиграфического машиностроения Владимир Фридкин задался проблемой, которую 15 годами ранее решил Карлсон. Собственно, Фридкин заинтересовался фотокопированием после того, как наткнулся в Ленинке на патент Карлсона. Фридкин использовал патент в качестве основы, но изменил принцип работы и в целом построил свою машину на других технологических процессах – на использовании открытых болгарским физиком Георги Наджаковым фотоэлектретов – диэлектриков, способных сохранять электрическую поляризацию заданной конфигурации при воздействии на них света и электрического поля. Фридкин заинтересовал темой копирования руководство, и уже к концу года был изготовлен опытный образец электрофотографической множительной машины ЭФМ-1. Технологию признали полезной. В следующем году в Вильнюсе появился небольшой, лабораторного формата Институт электрофотографии под руководством Ивана Жилевича, а в Кишинёве начали строить первые советские ксероксы. Впоследствии, в 1965 году, в СССР приезжал сам Честер Карлсон, встречался с Фридкиным, да и Фридкин ездил в зарубежные командировки, связанные с вопросами фотографии, где познакомился в том числе и с Наджаковым.
Мы изобрели ксерокс чуть позже американцев и независимо – но стоило ли оно того? Нет. Массового выпуска копировальных машин в СССР так и не наладили, начиная с 1960-х для специальных ведомств всё равно закупали копиры марки Xerox. Эти копиры регистрировались КГБ, стояли в сейфовых комнатах, а пользовались ими только высокие начальники под специальную расписку. Простой советский человек не видел ксерокса никогда, потому что власть панически боялась самиздата и вообще частной инициативы – ксерокс казался оружием врага и шпиона. Так что свободное ксерокопирование в СССР появилось лишь после перестройки, в то время как в США просто сделать копию документа можно было уже в середине 1960-х.
Ещё есть легенда о том, что советский инженер Арсений Горохов получил авторское свидетельство на персональный компьютер (точнее, на «Устройство для задания программы воспроизведения контура детали») задолго до появления таких машин за рубежом. Ну… это лишь отчасти легенда. Горохов действительно получил такое свидетельство в 1968 году, но, поскольку изобретатель в СССР ничего сам сделать не мог, а высокое руководство его идеей не заинтересовалось (советские инженеры справлялись с черчением и на кульманах, причём вплоть до 1990-х), не было изготовлено даже опытного образца, а патент отправился в стол.
На самом деле к первенству в изобретении персонального компьютера эта история не имеет никакого отношения, потому что первым персональным компьютером в мире считается LGP-30, изготовленный калифорнийской компанией Librascope в 1956 году. Стоил он почти $50 000, весил 360 килограммов и походил на стол – но, во-первых, его можно было поставить в жилую комнату, во-вторых, включить в обычную электросеть, а в-третьих, с ним справлялся один-единственный оператор. Да и в СССР первый персональный компьютер появился раньше – в 1965 году. Я имею в виду ЭВМ «МИР», разработанную под руководством Виктора Глушкова и предназначенную для инженерных расчётов. Арсений Горохов тут вообще ни при чём.
Другое известное «перетягивание одеяла» – это якобы факт, что первый в мире сотовый телефон ЛК-1 разработал и изготовил советский радиоинженер Леонид Куприянович в 1957 году. Первая версия телефона Куприяновича весила около трёх килограммов, но финальный образец 1961 года был исключительно компактным: он помещался на ладони и весил всего 70 граммов! О телефоне много писали в прессе («Техника – молодёжи», «Наука и жизнь», «За рулём»), а в 1959-м он стал одной из основных тем научно-популярной передачи «Наука и техника».
Телефон Куприяновича при всём его техническом совершенстве был (это важно!) вовсе не сотовым телефоном – устройством, которое перехватывает сигналы многочисленных вышек, обеспечивающих покрытие определённой зоны, – а классическим, пусть и очень компактным, радиотелефоном. Отличие тут кардинальное. Радиотелефон – это, по сути, рация, которая умеет связываться с одной постоянной базой (Куприянович называл её АТР – автоматическая телефонная радиостанция), подключённой к городской АТС. С помощью радиотелефона мы звоним на базу, а база переключает звонок на соответствующую проводную линию. Куприянович демонстрировал звонки со своего телефона на городские номера, но при этом не мог отдаляться от единственной связанной с его мобильником базы.
Сотовая связь работает по другому принципу. Здесь вместо одной базовой станции сеть таковых – сотовых вышек, с которыми аппарат связывается в зависимости от зоны покрытия. Сотовые телефоны и радиотелефоны – это два разных типа мобильного телефона, и у каждого свои преимущества и недостатки.
