Эмиграция из Советского Союза делится на три волны (затем была ещё постсоветская эмиграция). Если вы хотите погрузиться в тему русской интеллектуальной эмиграции XX века, я очень рекомендую вам прочесть книгу «Люди мира. Русское научное зарубежье» под общей редакцией Дмитрия Баюка. Эта книга освещает несколько пластов русской эмиграции, захватывая небольшой дореволюционный период, но в основном фокусируясь на людях, уехавших из страны при советской власти, – от пассажиров «философского парохода» до бежавших от нищеты 1990-х. Я написал для этой книги несколько глав: о Яблочкове и Лодыгине, Сикорском, Прокофьеве-Северском, Юркевиче, Понятове и Зворыкине.
Первая волна эмиграции покинула Россию в период с 1917 по 1940 год. Эти люди спасались от нищеты и голода, от войны, от новой власти, от тюрем и лагерей, от страшного ЧК, от чемоданов с вещами, постоянно готовых на случай ночного звонка в дверь, от руководящих самодуров, от подселения и нетопленных коммуналок – в общем, причин для бегства хватало.
Тут стоит заметить, что, хотя граница уже была закрыта, в 1920-е – начале 1930-х годов российское научно-техническое сообщество всё ещё имело обширные связи с иностранными коллегами. Учёные получали разрешения на выезд, посещали конференции, выступали с докладами, отправлялись в многомесячные командировки, например в США. Иностранные гости тоже приезжали в Россию, особенно из той же Америки. При непосредственной поддержке и финансировании США началась новая эпоха советского автомобилестроения, в частности завод НАЗ, позже переименованный в ГАЗ, был полностью спроектирован и построен американцами для производства лицензионных автомобилей Ford Motor Company. Американцы же построили знаменитую «Магнитку» (Магнитогорский металлургический комбинат), Сталинградский тракторный завод, московский АЗЛК. Днепрогэс строили под руководством американского инженера Хью Купера, а большая часть оборудования на электростанции была произведена Siemens. Альберт Кан, один из важнейших архитекторов Детройта, с 1929 по 1932 год работал в СССР и организовал строительство более чем 500 различных объектов! В общем, иностранцы активно принимали участие в индустриализации Советского Союза, связи с заграницей поначалу были тесными.
К концу 1930-х отношения начали охлаждаться, огромное количество инженеров, переводчиков и вообще представителей творческой интеллигенции попали под каток репрессий за связи с теми самыми иностранцами, с которыми ещё несколько лет назад им предписывали работать! Это в какой-то мере стало одним из переходных этапов от первой ко второй эмиграционной волне.
Значительную часть первой волны (1917–1921 годы) составляла белая эмиграция, уезжавшая в никуда ещё до закрытия границ. Суммарно в этот период Россию покинули около 1,4 миллиона человек. После того как свободно выехать из страны стало невозможно, поток эмигрантов чуть-чуть уменьшился, но вплоть до Великой Отечественной войны практически не иссякал, притом что законодательство ужесточалось с каждым годом. Самым распространённым способом уехать среди творческой и технической интеллигенции была поездка в заграничную командировку и невозвращение.
21 ноября 1929 уже существовавший в законодательстве термин «изменник Родине» был расширен и дополнен. Теперь в категорию изменников попадали и те, кто отказался возвращаться после работы за границей, – это нововведение окончательно превратило эмигрантов в преступников. Формулировка 1934 года звучала так: «Измена Родине, то есть действия, совершаемые гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как то: шпионаж, выдача военной и государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелёт за границу». Собственно, вот этот самый «перелёт за границу» и был полным запретом на поездки за рубеж, за исключением отдельно санкционированных (чаще всего с целью шпионажа) командировок.
Перечислю некоторых крупных эмигрантов-технарей первой волны.
Это Игорь Сикорский, глава о котором была в книге «Изобретено в России». Он уехал во Францию, затем в США. В американский период своей жизни первым довёл до серийного производства полноценный современный вертолёт с автоматом перекоса, а также внёс огромный вклад в развитие гидросамолётов.
Александр Прокофьев-Северский, советский лётчик и авиаконструктор, застал революцию, будучи в командировке в США, остался там, основал собственную компанию и внёс значительное количество усовершенствований в самые разные американские самолёты. Наиболее известное изобретение Прокофьева-Северского – это дозаправка в воздухе; его технология, впервые опробованная в 1923 году, не получила тогда широкого распространения, но доказала принципиальную возможность такого процесса.
