Мужчина расслабился: власть ему не угрожала. И он стал раскован и приветлив. Ему хотелось еще поговорить с заезжими гостями. Они его слушали. Он был нужен. И давал важные сведения. Теперь расскажет мужикам, как сама милиция наводила у него справки о жителях села. И он достойно выдержал это важное испытание. Димка сплюнул в сторону, как это часто делал его начальник, когда был чем-то недоволен, стряхнул с ботинок дорожную пыль, потопав ногами, но пыль с дороги поднялась клубами вверх и ботинки стали еще белее. Махнув на них рукой, он сел в машину и показал водителю рукой вперед.
На автобусной остановке стояла женщина с красным чемоданом. Но Димка не стал терять время на лишние разговоры с остальными сельчанами и проехал мимо.
7.
Вера Ивановна сильно нервничала. Она уже несколько дней не знала, как себя вести, что делать, как быть. Дочка приходила домой поздно. Ей было жалко её. Не хотелось нагружать её новыми проблемами. Но время пришло. Оно поджимало. И Вера Ивановна решилась. Только когда? Какой выбрать день? А может быть вначале с подружкой посоветоваться еще раз. Ведь она тоже была причастна к проблеме. Помогала ей в этом деле. И не только помогала, но и продолжала участвовать в нем практически всю жизнь! И ни разу нигде словом не обмолвилась о том, что это было самое настоящее преступление! А теперь вон как душа ноет, болит, тревожит. Нельзя с такой ношей уходить из этого мира. Надо обязательно исповедаться, снять грех с души. А как? Как решиться на это?
– Нэлечка, дорогая! Я решилась! Мы должны во всём признаться. Так нельзя! Мне кажется, что надо пойти в милицию и написать заявление. Как не пойдешь? Нэля, мы же…. Подожди, дорогая! А кто первым предложил это сделать? Нет, я ни о чем не жалею. Я была счастлива всю жизнь. Спасибо тебе, что ты надоумила меня, подтолкнула на этот дерзкий поступок! Но,это же преступление! Ах, я одна должна отвечать? Не хочешь позорить семью? А деньги кто брал? Деньги поделили пополам, забыла? Ну вот, опять рыдаешь. Давление померь, а то помрёшь ненароком. Что? Что ты такое говоришь? В милицию? Уже сходила? Ты сошла с ума! Зачем? Что ты там делала, Нэля. Почему без меня?– Веру трясло. Слёзы текли рекой по щекам, она размазывала их по шее свободной рукой, стряхивала на пол и опять размазывала, как будто умывалась. – Нэля! Так порядочные люди не поступают. Мы с самого начала договорились всё делать вместе и никогда не бросать друг друга. Только вместе! Всё! До конца! Ты что, забыла наш уговор? Алё! Алё, Нэля!
Она села на стул, затем встала, прошлась по комнате. Достала из шкафа книгу, потрясла её. Оттуда посыпались деньги. Пересчитала. Положила в сумку. Оделась. Посидела у дверей с ключами и сумкой в руках. Разделась. Подошла к телефону. Набрала номер:
– Нэлечка, Нэлечка, не клади трубку. Не плачь. Никому ничего не говори. Мише не признавайся. Мы же подруги. Я сейчас не смогу приехать, мне плохо, меня всю трясёт. Нэлечка, я приеду завтра. Отправь Мишу в магазин. Да, часов в пять. Мы спокойно обо всем договоримся. Мы вместе. Мы должны быть вместе. До конца. Пока, дорогая, до завтра.
Вера Ивановна выпила лекарства, достала деньги, пересчитала. Часть денег вернула в книгу, вторую часть – засунула в бумажный конверт, который нашла в тумбочке Лидочки. Долго сидела без движения, держа его в руках. Смеркалось. Но свет Вера не включала. Подошла к шкафу, достала альбом с фотографиями. Переворачивала листы, гладила фотографии рукой, улыбалась, плакала. Вытащила из альбома небольшое фото. Долго смотрела, порвала. Потом ещё одно. Тоже порвала. Скомкала кусочки, положила в свою сумку. Ходила по квартире уже в темноте, о чём-то напряженно думая. Не сиделось ей на одном месте. Никак не сиделось. Долго стояла у окна. По дорожке вдоль дома, в котором они с Лидочкой прожили почти четверть века, шли люди. Они шли и не знали, какие душевные муки в эту минуту испытывает женщина, которая смотрит невидящим взглядом на них из окна дома, мимо которого они идут по узкой дорожке. И Вера по этой дорожке водила дочку в детский сад, затем в школу. Потом провожала на первое занятие в медицинский институт. И хвалила себя за то, что сумела вырастить замечательную дочь, которая любит её и жалеет. Уже ближе к ночи позвонила бывшей свахе. Там еще не спали, завтра выходной, спешить никуда никому не надо. Вера слышала детские голоса, смех взрослых людей. Она поймала себя на мысли, что завидует им, тем, которых слышит в телефонной трубке, но взяла себя в руки. Она умела держать себя в руках:
