Недолго. Кайя не стал поднимать меня. Он опустился на колени и, наклонившись ко мне, прошептал:
– Прости.
А потом поцеловал.
Перед всеми.
Советом, лордами, леди, толпой, которая застыла в неодобрительном молчании… а и плевать.
Юго едва не застонал от разочарования.
Ну как дети малые, ей-богу!
Вторая ошибка за день.
С женщины спрос невелик: она чужая и чужой себя показала. Но Дохерти должен был понимать, чего творит. Здешний закостенелый мирок не примет всерьез мужчину, который становится на колени перед женщиной. Да и еще целует ее прилюдно.
Слабость и разврат в одном флаконе.
Или это побочный эффект такой? Глобальные изменения психики невозможны без нарушения адекватности восприятия?
Хотя, конечно, очаровательно… невероятно очаровательно.
Юго всплакнул бы от умиления, когда б умел плакать.
Я как-то смутно запомнила возвращение в замок. Только то, что сидела на лошади, габаритами не уступающей Гневу, прижимаясь спиной к их светлости, который в свою очередь держал меня крепко. Захочешь вырваться – не вырвешься.
Я не хотела.
Впервые за день мне было спокойно и хорошо. Надежно.
– Все в порядке? – Кайя задавал этот вопрос каждые две минуты. И ответ, что да, все просто замечательно, его не убеждал.
Слева ехал лорд-канцлер на узкомордом жеребце соловой масти. Справа держался Магнус, странно задумчивый и, сказала бы, недовольный.
– Ваша светлость, – лорд-канцлер решился обратиться, лишь когда впереди показались ворота в Верхний замок, – вы поступили крайне неосмотрительно.
– Когда? – поинтересовался Кайя.
Судя по взгляду любезного мормэра Кормака, тогда, когда решил взять меня в жены.
– Позвольте совет. Никто не воспримет вашу жену как леди, если вы сами будете обращаться с ней, как с портовой девкой.
Я успела схватить Кайя за рукав. Ну что ж он у меня нервный-то такой? Должен был бы уже шкуру нарастить, привыкнуть к непроизвольным разливам яда.
Лорд-канцлер благоразумно придержал лошадь, а Магнус нарушил молчание:
– Он зол. И он прав, племянничек. Сегодня был не лучший момент. Прости уж, что так говорю, но… люди не любят, когда действительность не соответствует их ожиданиям. Что на тебя нашло?
Я знаю что. Ему было больно из-за того, что у нас такая свадьба. Люди не приняли меня. А Кайя едва не уничтожил город. И в его восприятии все переплетается, но вывод однозначен: Кайя виноват.
Переубедить не выйдет.
И глядя на него снизу вверх – в поле зрения разрисованная мураной шея и мощный подбородок, – я повторяю про себя уже поднадоевшую мантру: все хорошо. И зарабатываю еще один поцелуй – в макушку.
…Когда распорядитель повел Тиссу к верхнему столу, она поняла, что произошла ошибка. Ее место не здесь, а у самых дверей! Она попыталась было донести это до распорядителя, но он, выслушав Тиссу со всем возможным вниманием, покачал головой:
– Ошибки нет, леди.
А потом она увидела тана Атли.
– Это… это вы?
– Конечно, я, милая леди. Вы ждали кого-то еще? – Он откровенно смеялся.
Все смеются над Тиссой, но этот смех особенно оскорбителен. И вообще непонятно, с чего это у тана такое хорошее настроение. Тисса слышала о том, что случилось…
…она вообще многое слышала за последние дни и не представляла себе, что с услышанным делать.
Конечно, Тисса не верила!
Леди Изольда милая. И добрая очень. Она ведь не отсюда родом и ничегошеньки не знает про мир. И нельзя ее за это называть так, как называли в тех желтых бумажках, которые появились во дворце… там и про тана было. И про их светлость тоже… а главное, что другие верили. Читали. И даже леди Льялл, утверждавшая, что истинно благородная дама стоит выше сплетен. Но ведь Тисса сама видела, как леди Льялл прячет желтый листочек в рукаве!
– Леди, я, безусловно, прекрасен, но ваш пламенный взгляд может вызвать неудобное внимание. – Тан Атли поклонился – как у него выходит так издевательски кланяться? – и подал руку. – Присаживайтесь. Знакомьтесь. Это – леди Арианна. Она северянка… чудесная женщина широкой души. Дает мудрые советы.
Леди Арианна, к огромному облегчению Тиссы – от тана следовало ожидать любой подлости, – оказалась степенной дамой. Ее наряд был роскошен, и леди то и дело трогала кружевной воротник, расшитый крохотными гранатами, словно опасаясь, что эти гранаты вдруг исчезнут.
– И лорд Тайрон Броккенвуд, которому я весьма обязан…
Массивный мужчина с исшрамленным лицом. Одет просто и, можно сказать, бедно и чем-то похож на папу. Вот только папа не стал бы отвечать на приветствие кивком и уж тем более – отворачиваться.
Этим людям тоже было не место за верхним столом.
Сейчас распорядитель разберется и выгонит всех. Будет стыдно.
Но гостей рассаживали, и никто не делал попыток изгнать Тиссу. Она осматривалась, стараясь держаться тихо и скромно, как учила леди Льялл. О Ушедший! Ну за что Тиссе такое наказание? Здесь же весь высший свет собрался! И получается, что Тисса сидит к их светлости ближе, чем лорд-канцлер и лорд-казначей! Что про нее подумают?
Понятно: Тисса – наглая выскочка, которая позабыла о приличиях.
