Комната оказалась маленькой и почти пустой. Глаз останавливался лишь на двери в противоположной стене; кроме нее, внимание привлекали раковина, ванна для мытья ног и нагруженная обычным защитным снаряжением тележка. Ах да, и еще, конечно же, внимательно разглядывающая меня телекамера. Отвернувшись, я быстро схватил халат, маску и шапку и поспешно натянул все это. Если кто-то и наблюдал за мной сейчас, то подозрения у него возникнуть не могло: я вовсе не хотел привлечь к своей персоне излишнее внимание нарушением внутреннего распорядка. Потом я вымыл руки и встал в ванну для ног. Все, готов. Я приложил удостоверение к следующему электронному замку.
Дверь открылась в более просторную комнату, в центре которой тянулась дорожка, только не ковровая, а из нержавеющей стали. С каждой стороны к ней примыкали по пять загонов – то есть всего их здесь оказалось десять. Явно слышалось хрюканье, ворчание, а иногда и повизгивание. Телекамеры виднелись повсюду: в обоих концах дорожки и над загонами для свиней. Однако меня надежно скрывала спецодежда, так что бояться особенно было нечего.
Первый из загонов, справа от меня, отделялся низкой, укрепленной на петлях, металлической стенкой. Если ее открыть, она превратится в своеобразный трап, ведущий на центральную дорожку, по которой я сейчас и ступал. Видимо, на нее и извлекали свинку из загона, чтобы отправить в руки хирурга. Кстати, о хирургах: здесь все блестело такой чистотой, какую встретишь далеко не во всех операционных. Опилки на полу, казалось, только что насыпали; вода подавалась по водопроводному желобу – никаких плошек и тазов; еда, судя по всему, также подавалась по желобу. Посреди загона восседала средних размеров, необыкновенно чистая и розовая свинья. Она (или он) взглянула на меня и что-то проворчала. Потом протрусила к водопроводу и принялась пить.
Я зашагал между загонами. Они были удивительно похожи друг на друга; живущие в них свиньи тоже казались близнецами.
Выйдя в дверь в конце дорожки, я очутился в небольшой рабочей комнате. Здесь стояли два компьютера, стул, несколько приборов, контролирующих состояние окружающей среды (влажность, температура), а также небольшие мониторы, картинки на которых мелькали, показывая то свиней, то ведущие в здания двери. Судя по всему, мониторы были поделены на два разряда: «Глэдис» и «Антония». В мелькании экранных изображений я успел заметить, что каждый из загонов имел собственный номер: «Глэдис-1», «Глэдис-2» и так далее. Мониторы, помеченные разрядом «Антония», однако, показывали лишь ряды пустых загонов.
Один из мониторов внезапно переключился на изображение, помеченное «Ряд № 1». Я увидел какого-то типа в спецодежде, решительно шагающего по дорожке из нержавеющей стали.
– Черт! – выругался я вслух.
Послышался звук открываемой двери.
– Боже! – воскликнул вошедший человек.
Я обернулся. Ничего страшного, халат и маска – прекрасный камуфляж.
– Привет, – произнес я.
– Привет, – ответил незнакомец. Он был в очках, и глаза за стеклами настороженно сощурились. – Кто вы такой и какого черта здесь околачиваетесь?
– Работаю в лаборатории доктора Тобел. – Я небрежно взмахнул рукой. В условиях стерильности рукопожатиями не обмениваются. – Меня зовут… Йонник Глэдуэл.
– А, понятно. Очевидно, вы приехали вместе с теми ребятами, переселенцами.
Он сам предложил версию, и мне оставалось лишь принять ее:
– Да. Вот хожу, знакомлюсь с окрестностями. Не возражаете?
– Нет, конечно. Вымылись, прежде чем войти?
– Конечно.
– Хорошо. Меня зовут Билл Дайсон. Штатный ветеринар. Что-то не припомню вашего имени. Вы, наверное, недавно работаете?
– Да. Ну, вернее, что-то вроде того. То есть раньше работал в другой лаборатории доктора Тобел, в университете. И вот перешел сюда, после того как… ну, вы наверняка знаете насчет доктора Тобел…
– Знаю. Какой позор!
– Как бы там ни было, в условиях, когда клинические испытания набирают обороты, они решили перевести кое-кого из нас сюда. А говоря точнее, я сам захотел, чтобы меня сюда перевели.
– Кто не захотел бы?
– Думаю, свиней все устраивает, и они ни за что на свете не согласились бы куда-нибудь переехать.
Кажется, Биллу Дайсону замечание не очень понравилось. Он сел и взглянул на мониторы.
– Вы здесь впервые?
– Да.
– Хотите ознакомиться подробнее?
– Конечно, – с готовностью согласился я.
Дайсон повернулся к мониторам и прошелся по кнопкам, управляющим камерами. Судя по всему, предстоит телевизионная экскурсия.
– Не знаю, что именно они вам уже рассказали.
– Немного. Я был занят тем, что собирал и тестировал образцы. И то всего лишь последнюю неделю, когда занялся микробиологией.
– Вы сказали, вас зовут Йонник?
– Да.
– Интересное имя. Откуда оно?
– Скандинавское. (Скандинавское ли?)
– У вас там девушки клевые.
– Вот уж не знаю. Я из Висконсина.
– Зато я знаю. Встречался с норвежкой. Ростом в шесть футов и помешана на сексе…
– Здорово. Все свиньи имеют одно и то же имя. Они что, клонированные?
Он немного помолчал, должно быть, обидевшись на то, что я прервал разговор о сексуальных достижениях. Наконец ответил:
