Скрипнула дверь, в бар вошел человек. Лет пятидесяти, но все еще крепыш на вид. Голова в серебристой седине, на обветренном, сухом лице шрам, стянувший щеку и не позволявший левому глазу открыться больше чем наполовину. На нем была лишь зимняя тельняшка в черную полосу и обычные камуфлированные штаны, никакого оружия при себе. Это был сам генерал Шушкин. Кинув оком по сторонам, он быстро оценил ситуацию, упер руки в бока, вопросительно посмотрел на Гремучего.
- Иван Семеныч, - выпустив изо рта кольцо дыма, Гремучий в извиняющемся жесте приложил ладонь с зажатой меж пальцами сигаретой к сердцу, - клянусь, не собирался тут вам устраивать дебош. Вы же, наверное, в курсе, что было ночью? Так вот я по поручению Вертуна... Ищем, так сказать, виновных, а посетители у вас крайне несговорчивы. Мне б то всего пару вопросов поставить, но мирный диалог чего-то не прокатил. Пришлось вот так. А тут еще и ваши оскорблять берутся. Вы бы успокоили парней, скажите им, что мой друг Салманов сейчас расскажет кое-что, и я уйду. Уверяю, мои пацаны не начнут шмалять первыми.
Шушкин перевел взгляд на меня. Затем снова на Гремучего.
- Вы нарушили правило, - он поднял руку и указал пальцем на большой щит над барной стойкой. Во вполне классической формулировке на круглой деревяшке был изображен перечеркнутый пистолет. - Мы разрешаем носить оружие на территории нашей базы, но его использование посетителями запрещено. Всеми посетителями. Так что для начала пусть твои бойцы опустят стволы. А потом решим, что делать дальше.
- Да это не базар. Пацаны, пушки, - спокойно приказал Гремучий.
Двое в черной форме неуверенно опустили оружие, непрестанно пуляя вытаращенными глазами то на своего босса, то на "сыновей", то на меня с Варягом. Уверенный голос Гремучего не помог своим подчиненным полностью избавиться от напряжения, они по-прежнему были готовы в мгновенье ока сдавить курки. Расслабились лишь, когда на Шушкинов взмах век, его "сыновья" опустили свои "калаши".
Положил на прилавок помповое ружье и Калмык, что правда, ствол по-прежнему был направлен в одного из салаг.
- Парень, - обратился ко мне, сидящему к входу вполоборота, генерал, - я не знаю, кто ты и почему эти люди хотят с тобой говорить, но я знаю одно: это не тот случай, когда ты можешь выбирать. Я могу приказать, и вас четверых выведут за пределы нашей базы. Но подумай, не выгодней ли тебе решить эту проблему здесь и сейчас. Надеюсь, ты меня понимаешь правильно.
Я кивнул.
- Ну, вот и отлично, - выдохнув дым вверх, вперил в меня свои черные зрачки Гремучий. - Тогда, может, ты расскажешь нам, как провел последнюю ночь?
- Это допрос? - спрашиваю. - Тогда я имею право на адвоката.
Гремучий посмотрел на Шушкина, тихо, приглушенно засмеялся. Как пират Сильвер, которого в небезызвестном моему поколению "Острове сокровищ" озвучивал Джигарханян. В акульем взгляде "договца" сквозил упрек: вот видишь, генерал, эта сволочь понимает только один язык - язык стали и свинца.
Прекратив смеяться, он раздавил окурок в пепельнице и встал на ноги. Подойдя ко мне вплотную, Гремучий навалился на стойку локтями и мы с ним оказались словно парочка влюбленных. Глаза в глаза, я видел все дефекты его кожи: угристую сыпь, мелкие язвочки на губах, маленькую черную бородавку в кустистых бровях.
- Да не поможет тебе адвокат, Глебушка, - сказал он. - Знаю я, где эта мразь засела. В угловой пятиэтажке на Скалецкого. Ребята Наная уже там. И если ты хоть каким-то макаром к этому причастен... - он облизнул губы, причмокнул. - Потому что тот, кому наш Жека подсобил, по описанию очень на тебя похож. Вылитой ты, Салманов. И ежели так, то лоханулся ты как маленький пингвинчик. Братанов для дела подыскал самых говеных. Знаешь почему? Дедулька-то проболтался дома. Поделился с дорогой внучкой своими планами, вот та поутру и примчала кормильца оплакивать. А когда ей ко лбу волыну приставили, поведала интереснейшую историю о неком тягачке, на которого его дедушка очень сильно рассчитывал. Рассчитывал, потому что у него были патроны, как он сам сказал, примерно полрожка. "Пятых" гильз в павильоне я насчитал десять штук. Значит, осталось у нашего везунчика пять-шесть патронов. А еще у командира отделения, Левоном звали, автомат пропал. Прикидываешь? "Вепрь" с оптикой, редкое унылое говно, но для тягача вроде тебя - просто мед. И пропал этот мед вместе с полным рожком. Я знаю, что если Жеку возьмут и он назовет имя, уже будет по херу что там у тебя за спиной и сколько в нем патронов. Но пока что у меня своя работа, так что будь любезен, продемонстрируй здесь находящимся свою пушку.
Было странное ощущение. Вместо мозга в голове выросла какая-то тяжелая монолитная глыба. Не способная ни думать, ни анализировать, ни подавать нервные импульсы остальным органам. Как в почке, так разросся камень под моим лысым черепом. На какое-то время я весь вымер изнутри, превратился в муляж, чучело.
