Отдышавшись и смирившись с ударами молота по ту сторону тонких, как перепонки крыльев летучей мыши, висков, я тихо поднимаюсь и оглядываюсь. Рекламные заманухи с надписями вроде "горячий кредит", черными штандартами выделяются промеж рядов. С потолка свисают пластмассовые таблички с указателями и названиями категорий товаров: холодильники, стиральные машины, телефоны... Сами ряды местами совсем голые - ни тех самых мобильных телефонов, ни пылесосов, ни даже утюгов с тостерами. Редко какая хрень выделяется на светлых стеллажах. Все ценное и малогабаритное повымели мародеры. Я и сам тут, было дело, ложкой загребал. Не понимал еще тогда, что толку от всей этой мандулы как от бабушкиной бижутерии.
Тихо скрежетнуло стекло где-то в дальнем углу торгового зала. Пролезли-таки в окно, сволочи. Может, через главный вход выйти, пока он тут меня меж рядов искать станет? Не дури, Салман, он ведь наверняка не один. Напарничек вполне возможно у входа в "гипер" пасется. А тебя как зверя выгнать хотят. Чтоб выбежал и сразу грудью в ствол уперся.
Так что уж лучше вы к нам. А мы уж тут подождем вашу маму.
И я стал ждать. На трезвую отнесся бы к этому занятию терпеливее, но сейчас мне казалось, что на ожидание ушло минут двадцать. Зал "гипера" достаточно большой, но ведь есть еще два этажа, вдруг я наверх побежал?! Чего ж так медленно-то? Кабы знал, как говорится, и вправду можно было уйти уже через складские помещения.
Но когда я уже было поверил, что меня таки глюкануло, над кассой всплыла темная голова.
Свету здесь взяться неоткуда, блик молний слишком короток, но я четко распознал на этой голове скатанную под макушку шапочку. Ха, кто бы мог подумать? Кому ж я еще понадобился, пустой и, считай, безоружный? Гремучему, чтоб его живого черви поточили! И додикам его двум, один из которых вот как раз и пожаловал.
Выдать себя нельзя. Нельзя. А ноги разгибаются сами, толкая тело вверх. Я заставляю себя сидеть, еще хоть бы секунд пять подождать, пока он мимо касс пройдет, но другой "я" - все еще изрядно охмелевший, - уже стоял в полный рост, слившись с темнотой. Другой "я" смотрел на черный силуэт, просунувшийся мимо в нескольких метрах, как сбредивший охотник смотрит шагнувшего к нему на медведя. Никто не валил косолапого голыми руками? - говорят его глаза. - Тогда я буду первым.
Я смотрел на проходящего мимо бойца и рука с ножом сама отводилась в сторону. Тихо, абы не раздавить и пылинки, я делаю шаг, еще один. Еще, и оказываюсь у него за спиной, всего в паре шагов. Сейчас я ему тихо так, не шепотом даже, а просто ядовитым воздухом: "Эй". Он обернется всем телом, - я знаю, - и я прочерчу ножом справа налево, как художник малярной щеткой. И шаг назад, чтоб не обрызгало. Отвратительней всего, когда потом начинает густеть на тебе чужая кровь.
Эй...
Он обернулся, как я и предполагал, всем телом. Резко, будто на шарнире. Рука пошла привычным маршрутом. Я знаю, что когда наостренное лезвие полоснет по глотке, скорость снизится почти неощутимо.
Да только... Не понял... Че за дела?!
Боец, словно его предупредил кто, отпрянул, нож блеснул в темноте широким лезвием и прошел мимо. Ах, я ж... руки стали какими-то чужими. Забыл видать, да? "Быстрый" ко мне применимо лишь когда я трезвый, а когда по венушкам спирт бежит, вместо гемоглобина, я больше ассоциируюсь с коченеющим на морозе стариком. Нож не только не получил нужной скорости, он еще и ниже прошел, черкнул по воротнику.
Уклонившись от смертоносного удара, боец округлил глаза, белки его глаз шарами для кегельбана сверкнули в темноте. Шипучий воздух вперемежку с брызгами слюны прорвался сквозь зубы. Боковым взглядом я успел увидеть, что ко мне летит тяжелый армейский ботинок. Будь трезв, среагировал бы, но, все еще находясь под градусом, я получаю законные сто кило по печени.
Ах ты ж малолет, хренов. Меня, старика, сикушник какой-то так внаглую по корпусу пробивает!
Но если б только на этом заканчивался мой позор. Разогнувшись с твердым намерением вогнать нож ему в глаз, я получаю с ноги еще и в грудь. Умело бьет, гад. Тренированный. Следующий его удар окончательно выбивает меня из равновесия. Раскинув руки, я лечу спиной на кассы, переваливаюсь через хромированный парапет с категоричным знаком-"кирпичом" посередине. Приземляюсь в пустых коробках с-под бытовых приборов.
Боец вскочил на кассу, стал на ленте для продвижения товара, направил на меня автомат.
- Бросил нож и поднялся! - приказал он. - Быстро.
