То ли Валерьич забывал, то ли специально так говорил, но намерение это я слышал уже раз десять. Или, может, по мелочевке не снимает - сразу весь банк стребует; то ль не знает, послать меня по что - на него ведь шуршат некоторые тягачики, которые смыслят в этих делах, медицинских, искать знают что и где. А меня так, на черновую работу разве припахать можно.
Впрочем, нет, так нет. Напрашиваться не буду.
- Поешь вон сядь, - кивнул док на "путешественника". - Отощал совсем.
Мужичок средних лет, низкий, щуплый, с заросшими щеками и черным клоком волос, придающие ему восточного акцента, сидел на разложенном кресле и уплетал принесенный Валерьичем завтрак. Увидев, что я на него смотрю, он перестал жевать и взмахом вилки предложил составить ему компанию.
- Да не, спасибо, - отвечаю. - Ноги волка еще прокормят.
От жрачки я б не отказался, конечно, но не хотелось на голову вылазить. Доку чего, с неба каша вареная падает? Надо ж хоть какую-то совесть иметь.
Не без скрипа в боку закидываю за спину ствол, одеваю бушлат. Нащупываю нож - на месте. Поблагодарив и попрощавшись, выхожу из полумрака предбанника.
Холодно. Светает, но где-то там, далеко. У нас тут только чуть светлее, чем ночью. День, по ходу, обещает быть холодным.
Я остановился.
Человек стоял ко мне спиной, в полупрофиль. В черных джинсах, черной кожаной куртке с выправленным воротником а-ля времена популяризации "Кино" и "Наутилуса". Расхаживать в таком нетипичном (читай: непрактичном) прикиде мог только один человек. Да, тот, кто, должно быть, едва не помер от сердечного приступа во время моей икотки. Я ведь его вспоминал, и, черт дери, не раз!
Спершись локтями на крышу покрытой толстым слоем пыли легковушки, Призрак стоял ко мне в полупрофиль. Сосредоточенно всматривался в зереющее на востоке небо, курил и выглядел озадаченным куда более масштабными проблемами, чем разбирательство с попавшим на нож тягачом.
- Говоришь, тщательней надо подходить к отбору нахлебников?
Я встал подле него, по наитию пробил себя по нагрудным карманам (знал же, что сигарет там нет), шмыгнул носом.
- Эксцесс, Салман, - объяснил, будто речь шла об отсыревшем патроне. - Иногда такое случается. Извини, - он выдавил совсем уж несвойственную ему эмоциональную отрыжку. - Не определилась гниль по наруже.
- Не определилась, говоришь? А ты хоть пробовал ее определить-то, а?
Я сгреб на плече его куртку в охапок, рванул на себя, повернул Призрака к себе лицом. Как и предполагал - на невозмутимом, бесстрастном лице не проскользнула и складочка возмущения или непонимания. Будто в расписании, с которым он тщательно ознакомился, все уже было предопределено: в семь тридцать одну Салман перестанет себя сдерживать.
- Или с умыслом толкнул меня в медвежью яму - кто выйдет, тот и чемпион? А? Только не катай мне тут по мозгам, типа не знал, то-се. Целку не корчь. Ты же дел с непроверенными не ведешь. Хочешь сказать, лоханулся? Не знал, может, что краем е*анутые они после контузии?
- Не дури, Глеб, - выпустив в сторону дым, сказал он. - Хотел бы я твой смерти - давно б отпели. Я ж не такой. Как у "Дельфина" - я люблю людей. Так что... остынь и не наваливайся на меня. Опасно для твоей и без того изрядно попорченной жизни.
- Угрожаешь? - я только сильнее скрутил ему воротник. - А я ведь могу и забыть о твоей неприкосновенности. Не думаешь об этом?
Нож привычно появился у меня в руке, лезвие коснулось шеи Призрака.
Ат, блин! Реально непробиваемый чертила. Вздохнул только, будто снова нарвался в ЖЭКе на объявление о невыдачном дне для справок. Нож у шеи, ох, как муха села, сейчас прогоним.
- Не хочу показаться хвастуном, но...- он поднял согнутую в локте руку. Как прилежный ученик, уверенный в зазубренных формулах. - Ты не сможешь, Салман. Не успеешь забыть о моей неприкосновенности. Смотри.
Я взглянул на руку, в которой он держал подожженную сигарету. Сигареты там не было, ее снес почти беззвучный и совсем неощутимый поток ветра, словно сплюнул кто.
- Видишь, Окуляр никогда не промахивается.
Окуляр... Окуляр, Окуляр... Хрена мать! Да это ж снайпер из той кучки еще одних контуженных, что засели на Пятничанах. Наслышан-наслышан. Своего рода такая же легендарная личность как сам Призрак. Ходили слухи, будто на международных соревнованиях снайперских пар подразделений специального назначения, Окуляр так отжег, что его закадрили какие-то забугорные спецслужбы. По крайней мере, такие слухи ходили. Пропадал Окуляр года два, затем вернулся родственников наведать, а отсюда уже не выпустили - карантин. Так и остался, на нашу же голову.
- Да не ищи ты его, - сказал Призрак, видя как я шастаю очами по крышам высоток. - Это не снайпер, если ты его видишь. Верно, Салман? Убери нож, спишу эту выходку на рецидив твоей интоксикации. - Выдохнул. - Ну ладно, если хочешь, будем считать, тебе удалось меня застремать.
