Певица из Италии, медсестра из Финляндии и девушка-милитаристка из России связаны странной цепочкой событий. Оказавшись в условиях пандемии, они наблюдают, как меняется привычный мир: нарушается гармония в семье, нет возможности поддержать заболевшего в другой стране ребёнка, приходится бороться за жизни любимых. Никто не знает, что будет завтра, и в то же время каждый день проходит однообразно, словно заколдованный. Чтобы пережить изоляцию и пандемию, девушкам придётся трансформироваться, сделать нелёгкий выбор, потерять и обрести близких людей. Удастся ли им найти верный путь? И есть ли в целом у человечества шанс услышать тревожный сигнал планеты и выйти из эпидемии обновлённым?
Приближалась полночь.
Чиара уже готовилась ко сну, осталось лишь нанести крем на руки, и она присоединится к мужу в уютной постели.
Неожиданно звонок телефона нарушил спокойствие.
– Pronto1? – рассеянно произнесла она в трубку.
– Чиара Манчини? Могу я говорить на английском?
– Слушаю, – перешла на чужой язык, внутренне напрягаясь от плохого предчувствия.
– Ваш ребёнок, Роберто Манчини, в приёмном покое госпиталя города Котка. Травма головы, потеря сознания. Врач с вами свяжется, до свидания.
Связь оборвалась.
Девушка ещё несколько секунд слушала короткие гудки в трубке. Новость не укладывалась в голове, мозг отказывался осознавать смысл. Она стала лихорадочно перезванивать, нервно тыкая в экран смартфона. Тишина в ответ.
Чиара похолодела и глубоко задышала, стараясь унять волну липкого страха, поднимающуюся к горлу. Из-за повышенной активности Роби не в первый раз в больнице, и обычно виной тому спорт. В свои 16 лет он уже ломал пальцы, получал травмы. Но голова… Потеря сознания… Почему он не в Хельсинки? Что это за город такой – Котка? Девушка испугалась, как может только мать.
Она набрала стакан ледяной воды и выпила залпом. С тяжёлым сердцем поднялась по лестнице в спальню. Замерла на пороге, глядя на мужа. Вздохнула. Тот уже лежал на их красивой огромной кованой кровати с изогнутой спинкой. Чиара только что поменяла простыни, и в комнате витал приятный запах лавандового смягчителя тканей. Мужчина обнимал свернувшегося клубочком малыша, доверчиво вложившего кулачок в папину ладонь. Любимые! У девушки защемило сердце от нежности.
– Джорджио!
– Да, милая. Что с тобой? – муж приподнялся на локте и пристально посмотрел на взволнованную Чиару. Хрупкая, бледная, вся дрожит. Такая прозрачная, что почти не отражается в огромном зеркале шкафа на всю стену.
– Роби в больнице. Мне страшно.
– Тише, Amore2. Разбудишь Чезаре. Иди ко мне, я обниму тебя. Расскажи, что случилось? Это инфекция?
– Нет, травма. Я ничего не знаю, только то, что он ударился головой и без сознания. Они сказали ждать звонка от доктора, – Чиара привычно прижалась к мужу и сразу почувствовала себя увереннее.
– Ложись, дорогая, тебе нужно отдохнуть. Скоро позвонит врач, и всё станет ясно, – Джорджио умел сохранять спокойствие в трудной ситуации.
– Я знала, что не нужно его отпускать. Мальчик ещё слишком юн, чтобы жить одному! Но Роби так хотел учиться, мы же всё продумали заранее! Я должна ехать, я ему нужна!
– Дорогая, обещаю, что после звонка доктора сделаю всё возможное, чтобы мы могли поехать к сыну. Я покараулю телефон, а ты наберись сил. Постарайся уснуть, завтра малыш не даст тебе ни минуты отдыха.
– Ты прав. Знаешь, что я сделаю? Положу телефон на подушку.
– Всё будет хорошо. Я всегда с тобой, – Джорджио покрепче обнял жену.
Конечно, муж уснёт, и она не разбудит его. Будет лежать не сомкнув глаз и думать о своём таком большом, но таком маленьком старшем сыне.
Самолёты не летают. Машины не ездят. Карантин. Это слово крутилось у неё в голове не переставая.
«О пандемия, что же ты с нами делаешь? Сколько человек сейчас не могут оказаться рядом с любимыми, которым так нужна поддержка? Папы начинают справляться с паникой, раздражением, агрессией на всех и вся. Папы говорят – да это всё ерунда, наверняка ничего серьёзного. А мамы… Мамы холодеют. Как лёд. Собирают всю волю, всю женскую силу и остаются спокойными. ВЕРЯТ, что с их ребёнком всё будет хорошо. Не слушают никого, аккумулируют всю энергию и отправляют её своему ребёнку. Мысленно обволакивают своё дитя в непробиваемый защитный кокон материнской любви.
Мамы механически выполняют свои функции и присутствуют лишь физически. Ментально – они рядом с ребёнком, отдают ему всё. Делают сто быстрых вдохов и выдохов, а потом со спокойной улыбкой звонят больному сыну или дочери и ровным голосом обещают, что скоро всё наладится. Мамы не спят несколько суток, потому что невозможно уснуть в мире, где больно твоему ребёнку.
И только потом, когда опасность минует, мамы расползаются, как выжатая тряпка. Они, наконец, могут отпустить на свободу блокированную боль. Могут поплакать, а иногда и повыть в подушку, чтобы никто не слышал. Могут взорвать эту бомбу страха, которая тикает в груди с момента звонка из больницы… или немногим до… ведь интуиция заранее завела механизм. Мамы могут вздохнуть спокойно и приготовиться снова защищать, оберегать, любить своих детей».
Чиара не заметила, как уснула.
Ясна подстригала волосы. Носить короткую стрижку она начала три месяца назад, как только они переехали за город. Раз уж Руслан так хочет видеть её в стиле милитари, она ему покажет.
