Меня, правда, до крайности интересовал вопрос, почему я не увидел нападавшего сумеречным зрением, если уж он смог помереть, а, следовательно, был изначально живым. Но в данный момент я посчитал неуместным задавать ниису вопросы. Сейчас там ужасная шумиха поднимется, к утру народу будет тем более не протолкнуться. Неровен час, еще каратели заглянут на огонек…
Так что ну его. Одному спокойнее. А насчет того мужика в черном костюме я у Макса потом спрошу. Может, он чего дельного подскажет?
Дня три после этого я добросовестно просидел дома, по большей части занимаясь всякой чепухой, болтая с Максом и время от времени воспитывая Пакость.
Насчет того мужика дом подтвердил, что да, есть такие артефакты, которые помогают спрятаться и от простой магии, и от магии карателей. Поскольку поисковые заклинания в чем-то были сродни моему умению видеть сумеречный мир, то, наверное, этим и объяснялось то, что убивца я вовремя не заметил. С этим самым артефактом он становился невидимым, как нурра. Которая, кстати, за эти дни реально изменилась к лучшему.
Начать с того, что больше я поутру не брел по дорожке из разбросанных по коврам бриллиантов, которые то и дело норовили проткнуть мне ногу. Теперь Пакость не кидала их где попало, не ссыпала в волосы, а складывала аккуратной горкой на тумбочке. Или на столе в гостиной. Но непременно так, чтобы я увидел, какая она полезная, и по возможности похвалил.
Я хвалил. Иногда, правда, с трудом и сквозь зубы, заодно отодвигая бесценные дары подальше от тарелок. Но Пакости этого было мало, и она с какого-то ляда все время норовила подсунуть свои… кхм… бриллианты так, словно ей было крайне важно, чтобы я их съел.
Оно может, конечно, и полезно для здоровья, но врожденную брезгливость я перебороть не смог, поэтому или делал вид, что не замечаю старательно уложенных камушков, или же вежливо отказывался.
Пакость после этого страшно огорчалась. Уходила вся поникшая и печальная до невозможности. Потом возвращалась, подбрасывая бриллианты везде, где только можно. То помельче, то покрупнее, будто ища тот вес и размер, который меня устроит. Но поскольку дело было не в камнях, а в том способе, каким она их производила, то в конце концов я сжалился и стал их прятать в карман, чтобы маленькое чудовище не считало себя совсем уж бесполезным. Потом я незаметно передавал камни Максу, благо тот никогда не отказывался. Искренне порадовался отсутствию в доме новых разрушений. И в общем-то мы неплохо прожили эти три дня, во время которых даже улишши поддались всеобщему вирусу лени и тоже провалялись большую часть времени на диване.
Вечером третьего дня, когда обещанные ниисом сроки вышли, я все же заставил себя подняться и выбрался в город, уже предвкушая обещанную награду. Пакость, естественно, увязалась следом. Про улишшей тем более не говорю. Однако, когда мы прибыли по известному адресу, то оказалось, что в доме нииса больше никто не живет. Его кабинет был пуст. А на входной двери висел большой амбарный замок.
Вот те раз…
Обойдя дом по изнанке со всех сторон, я даже не поленился прогуляться в соседнее здание, где улишши не так давно укокошили незадачливого стрелка. Тела там уже не было. Оставшаяся после него кровь давно засохла. Однако в углу, у стены я, присмотревшись, все же заметил отпечаток звериной лапы.
— Ребят, ну я же просил… — с укором взглянул я на понурившегося Седьмого.
Понятно, что он спешил. И, само собой, ему было важнее добраться до этого типа, чем следить, куда ступают лапы. Но потом-то можно было принять меры, чтобы прикрыть отпечатки? Нуррят было восемь в этом доме. Восемь! Неужели ни один не догадался поработать хвостом или хотя бы попой по доскам поелозить? Я ведь для чего им такие подробные инструкции по безопасности выдал? Для чего упросил Макса открыть для них прямой выход из дома в городскую канализацию? А мыл после каждой охоты зачем? И с какой целью запретил топать грязными лапами по мостовым и оставлять отпечатки на стенах домов?
Даже в таком большом городе как Гоар скрыть присутствие нурров — весьма непростая задача. Даже на изнанке они так или иначе оставляли следы — от когтей, зубов, в процессе своей обычной жизнедеятельности. Да, я всеми силами старался минимизировать угрозу, но вот такие ляпы надо убирать в первую очередь. Разве нет?
Под моим строгим взглядом нуррята окончательно сникли и заскулили.
— Ладно, чего уж теперь, — вздохнул я, с сожалением взглянув на въевшийся в дерево отпечаток. — Остается надеяться, что люди нииса неболтливы, и что для расследования инцидента он больше никого не привлек. А это… выгрызите его, что ли? Хоть и поздно уже суетиться, но так все же спокойнее.
Звери, получив понятный приказ, в два счета уничтожили компрометирующий отпечаток, выдрав из пола доски и перемолов их зубами в щепу. Нематериальными предметами они, правда, не питались, но возникшую проблему неожиданно решила Пакость, спрыгнув с моего плеча и мгновенно слопав гору щепок, оставленную более рослыми нуррами.
