Но Шэд, прежде чем я успел прийти в себя, все с той же загадочной улыбкой отступил на шаг и нагло испарился. Тем самым продемонстрировав, что его время в этом мире вышло. А если даже и не вышло, то отвечать на мои дальнейшие вопросы он все равно не захотел.
— Ну ты и сволочь! — с чувством гаркнул я, надеясь, что хотя бы мой негодующий вопль до него дотянется. — Ты слышишь, Шэд?!
Нет, ну это ж надо! Оставлять меня одного, сказав так много и одновременно не сказав ничего!
— Ладно, — процедил я, поняв, что этого типа обычной руганью не проймешь. — Твой счет растет, умник. И раз уж я теперь знаю, что призывать тебя можно не только с помощью людей, но и убивая обычных клякс… ату, мои хорошие. Вычистите мне всю улицу и притащите сюда эту мерзопакостную гадость, чтобы я мог еще раз его увидеть!
— Урр-грхр! — слаженно отозвались получившие команду нурры.
Когда они умчались, я мстительно улыбнулся, уже представляя, сколько клякс понадобится, чтобы Шэд ответил на мои вопросы. И решил, что хотя бы полусотни для начала хватит. Ведь вопросов накопилось ну о-о-очень много, однако до следующей смены мне понадобится хотя бы несколько ринов, чтобы отдохнуть.
***
Вопреки ожиданиям, Шэд больше не пришел, хотя мои звери к полудню притащили еще парочку клякс, а к обеду — и того больше. Я честно прождал этого гада в комнате, сколько смог. Даже подремать ни разу не решился. А когда окончательно рассвело, бессильно выругался и, уже слыша тяжелые шаги на лестнице, со стоном выполз из своей каморки.
Шэд Шэдом, но от работы меня никто не освобождал. И если я не явлюсь пред строгие дядюшкины очи вовремя, у него будет веский повод вспомнить про ремень.
— Я тебе это припомню, — прошептал я, кинув многообещающий взгляд на оставшиеся нетронутыми трупы, так и валяющиеся на изнанке. После чего захлопнул дверь и с такой скоростью сбежал вниз по лестнице, что едва не сшиб поднимающегося кузена.
— Эй! Смотри, куда прешь! — запоздало выкрикнул братец, когда я промчался мимо.
Я только ощерился и впервые за все время огрызнулся.
— Да пошел ты, урод…
Тарр этого, на свое счастье, не услышал. А меня на целый день закрутила обычная трактирная суета, из которой я смог выбраться только поздним вечером, да и то лишь потому, что после целой недели бешеной популярности поток посетителей в дядюшкино питейное заведение временно оскудел.
Само собой, у тех, кто остался, самой обсуждаемой новостью было мое вчерашнее представление. Но по большому счету все самые вероятные и невероятные предположения народ высказал еще вчера. Кем только мог, меня обозвал, начиная от дурака и заканчивая самодовольным шайеном. Кто-то мое решение даже осудил. Кто-то похвалил. А сегодня разговоры на эту тему велись довольно вяло. Небось, через недельку-другую про меня и вовсе забудут, переключившись на что-то более интересное.
— Есть хочу, — пожаловался я в пустоту, вскоре после полуночи перешагнув порог своей комнатушки.
Терпеливо дожидавшиеся меня нурры с готовностью повскакивали со своих мест, благо было темно, и они находились в реальном мире. Однако, судя по тухнувшим на изнанке тушкам, за их утренней добычей так никто и не пришел. Из чего я был вынужден заключить, что призыв для Шэда — это не более чем приглашение. На которое он, если не хотел, мог попросту не отвечать.
— Все равно есть хочу, — вздохнул я, рыская по сторонам в поисках съестного. — Вы чего-нибудь припасли для бедного голодного уставшего хозяина? Хоть какую-нибудь вшивую монетку? Или кусочек очищенной от шлаков руды?
Нурры виновато опустили хвосты.
— Печально, — заключил я. — Похоже, скоро пойду на кухню сковородки обгладывать. Или же дядюшкины заначки уничтожать, раз у нас ничего лучшего на повестке дня… может, добежим еще разок до логова?
Нурры отчего-то замялись, а от Ули пришло на удивление тревожное сообщение.
— Что такое? — забеспокоился я, расшифровав череду картинок. — Как, не смогли пробраться? Какие посторонние? Это кто еще посмел ограбить наш родной подвал?!
Ули расстроенно притих, а нурры переглянулись.
— Та-а-ак, — нахмурился я и, бросив быстрый взгляд за окно, за которым в сумеречном мире вовсю сияла изумрудная луна, встряхнулся. — Пошли-ка посмотрим, кто там нацеливает свои жадные грабки на нашу добычу. Первый, Второй, Третий… за мной. Четвертый, Пятый — на вас забота о кляксах. Шестой, Седьмой, вы следите за тылом. А ты, Восьмой, остаешься здесь. И если кто-то начнет меня искать, сообщишь Ули.
Звери ощетинились и один за другим повыскакивали на улицу, прямо на ходу пробив телами барьер между мирами и ничуть не смутившись высотой чердака. Я молча последовал за ними, только рубашку сменил на старую на случай, если придется запачкаться. Спускался, правда, не в пример осторожнее, чем делал это в теле нурра. На изнанку перешел тоже не сразу. Но выбравшийся на свободу хвост избавил меня от лишних трудностей. Поэтому в скором времени по крышам тесно стоящих домов мы понеслись сплоченной, прекрасно понимающей друг друга стаей, на пути которой было лучше не вставать.
