Я просунул нос в проем, собираясь известить нера о своем появлении, но тут из сараюшки выстрелила рука в перчатке, с силой дернула меня за рубаху и буквально втащила внутрь. Одновременно с этим вторая рука легко и непринужденно всадила мне в живот сантиметров двадцать стали. И еще разок, для верности, заодно с хрустом провернув лезвие в ране. После чего меня все-таки отпустили, и знакомый до отвращения голос с усмешкой произнес:
— Тебе привет от брата, щенок. И подарок. От него же.
Я машинально прижал ладонь к животу и моргнул, увидев перед лицом окровавленный кинжал, а потом перевел взгляд на убийцу и понял все.
— Ошши…
— Ну как? Понравился подарок? — издевательски усмехнулся бывший друг Рани, отходя на шаг и откидывая с головы капюшон. — Надеюсь, ты принес деньги за работу? Твой братец обещал мне всю сумму сразу.
— Тварь! — выдохнул я, моментально припомнив их недавнее общение и подозрительно довольную морду Тарру. Но тут в темноте снова сверкнула сталь, и мне стало не до размышлений.
Если не считать первой встречи с карателями, я ни в старой, ни в новой своей жизни еще не убивал. Да и тогда больше действовал на автомате, спешил, поэтому не был уверен, являлись ли оставленные мною раны смертельными. В общем-то я по жизни никогда не был кровожадным, но сейчас при виде подступающего Ошши и от понимания, что собственный брат продал Рани за гроши, у меня внутри стало как-то пусто, серо и холодно. Словно в какой-то момент туда просочился кусочек вечно хмурой изнанки, и от этого моя совесть заледенела. А душа выцвела, заодно наполнившись несвойственным мне равнодушием.
Я не смотрел на Ошши, внезапно остановившего смертельный замах и отчего-то промедлившего с ударом. Не видел его лица, расширенных глаз, безвольно опущенных рук с мелко подрагивающими пальцами. Меня в тот момент гораздо больше заботило состояние собственного живота, с которым определенно было что-то не в порядке.
Ощупав повлажневшую рубашку, на которое расплывалось кровавое пятно, я обеспокоенно ее задрал, и поскреб пальцами две узкие ранки на коже.
Ошши не промахнулся — обе раны располагались в районе печени. Если бы кинжал вошел на всю глубину, внутри меня уже плескалось бы целое море. Обильное внутреннее кровотечение, шок, потеря сознания и с высокой долей вероятности смерть до приезда «скорой». Однако я не зря в последнее время так налегал на минералы — сейчас у меня под кожей ощущалась тонкая, гибкая, но на редкость твердая прослойка, похожая на спрятанный под шкурой мягкий доспех. Острие кинжала, добравшись до него, лишь чувствительно толкнуло меня под дых, а вот дальше уже не прошло.
Было больно. Да. Но не настолько, чтобы у меня перехватило дыхание. А сейчас, пока я под остановившимся взглядом убийцы изучал стремительно зарастающие ранки, боль и вовсе растаяла без следа.
— Рубашку порезал, гад, — проворчал я, просунув пальцы в дыры на старенькой ткани. — Мог бы просто шарахнуть по башке, как в прошлый раз. Так нет же. Поленился взять камень побольше. А теперь мне придется новую одежку искать. Мудак.
Ошши издал какой-то подозрительный булькающий звук, и только тогда я соизволил на него посмотреть.
Стоит, родимый, у стеночки. Смирный, послушный. Даже почти не дрыгается. Да и чего бы ему дрыгаться, если мой собственный хвост пробил ему горло и пришпилил к стене с такой силой, что кончик острого жала наверняка прошил деревяшку насквозь?
— Что? — неприязненно буркнул я, когда Ошши судорожно сглотнул, и выпавший из его ослабевших пальцев кинжал с глухим звоном упал на старые доски. — Не ожидал?
— Хр-р… — просипел юный убийца, в ужасе косясь на торчащий у меня из-за плеча, похожий на ожившую змею хвост.
Я шевельнул плечом, и Изя, уловив мою мысль, послушно выдернул жало, позволив парню упасть на колени. На ногах, правда, Ошши не удержался — хлынувшая из раны кровь сделала его тело слабым, а взгляд — мутным и расфокусированным. Он еще пытался что-то сказать, держась обеими руками за горло, но не смог — Изя, похоже, перебил ему гортань. После чего Ошши оставалось только завалиться на бок и стукнуться головой о пол, судорожно сглатывая хлынувшую горлом кровь и тщетно пытаясь отыскать меня тускнеющим взглядом.
Я стоял поодаль, смотрел на него сверху-вниз и старательно искал в своей душе хоть какой-то отблеск жалости, совести или сочувствия. Да, я не убийца. Мне никогда не было свойственно такое вот нехорошее хладнокровие. Но в то же время я знал — случись эта встреча еще раз, и я бы ничего не изменил. Разве что попросил Изю ударить в сердце, чтобы подонок поменьше мучился.
— Однако… неужели ты решил сделать карьеру в криминальном мире? — как по заказу, раздался со спины удивленный голос Шэда. — Или все-таки надумал сменить матрицу?
Я поморщился.
— Нет. Только не эту.
— То есть я могу его забрать? — деловито осведомился собиратель душ, поравнявшись со мной и взглянув на еще теплое тело.
— Забирай, конечно. Кстати, не ответишь ли на пару вопросов?
— Каких?
— Ты помнишь.
