Отношение к сионизму и воплотившему его Государству Израиль позволяет по-новому посмотреть на понятие «титульной», или «коренной» нации. Сионистское государство по своей природе противится либеральному принципу «отчуждения гражданства от этничности», на котором основаны такие государства, как США, Россия, Франция или Великобритания. Напротив, Израиль, как Эстония или Латвия, – продолжает сохранять связь между гражданством и этничностью. Так что вопрос об Израиле затрагивает злободневные проблемы современного мира, выходящие далеко за пределы еврейской истории и проблем Ближнего Востока. Более того, проблемы эти выходят за пределы современности. Еще в VIII веке до н. э. прозвучали слова пророка: «Слушайте же, главы дома Якова и начальники дома Израиля, возненавидевшие правосудие и все правое искривляющие, строящие Сион в крови, а Иерусалим – несправедливостью. […] На Господа уповают, говоря: “Ведь Господь среди нас – не придет на нас бедствие!” Поэтому из-за вас, как поле, вспахан будет Сион, и Иерусалим руинами станет…»[17].
Когда появились новости о вторжении боевиков Хамаса на юг Израиля, я гостил у своего племянника в Санкт-Петербурге, в квартире, где я вырос и жил до отъезда из Советского Союза более полувека тому назад. На следующее утро, гуляя по центру бывшей имперской столицы, я вдруг вспомнил, что многие улицы в советское время носили имена теоретиков и практиков политического терроризма конца XIX века, среди них Петр Лавров, Иван Каляев, Степан Халтурин, Андрей Желябов, Софья Перовская. Они с гордостью называли себя террористами. Все эти улицы расположены в нескольких минутах ходьбы от храма Спаса на крови. Многоцветный, с луковичными главами храм, столь нетипичный для строгого городского ландшафта Петербурга, был возведен в память об императоре Александре II рядом с местом его убийства в 1881 году. А в советские годы окрестные улицы носили имена совершивших это покушение революционеров.
Для них террор был способом добиться социальных и политических изменений. При отсутствии выборов и любой иной формы участия общества в управлении страной их целью было запугать правящие круги и принудить к уступкам. Когда в октябре 1905 года Николай II был вынужден издать манифест, обещавший ограниченные политические права для населения, многие сочли, что их цель достигнута. Но самых принципиальных революционеров эти уступки не удовлетворили, и они продолжили террор против царского режима.
Террористические группы привлекали тогда многих представителей меньшинств: поляков, евреев, латышей и т. д. В Российском государстве они сталкивались как с политическим, так и с религиозно-этническим притеснением. Особенно это ощущали евреи: после убийства Александра II начались погромы и массовая резня. Волны погромов прошли и в начале следующего века. Чрезвычайно жестокими они были на Украине и в Молдавии, где насилие в отношении евреев не было редкостью и раньше. Иногда евреи организовывались в группы самообороны, но ощущение незащищенности не исчезало. Почти два миллиона евреев были вынуждены эмигрировать, в основном в Северную и Южную Америку.
Именно в таких условиях многих молодых евреев привлекла новая идеология – сионизм – на которую они проецировали свои социалистические убеждения. Несколько тысяч неудовлетворенных октябрьским манифестом революционеров прибыли в Палестину, тогда территорию Османской империи, с намерением построить социалистическое общество и воспитать нового еврея, мускулистого и свободного от религиозных догм. Готовые к труду и обороне, они создавали сельскохозяйственные коммуны (кибуцы) и по возможности вооружались. В то время как большинство евреев, стремившееся в Америку, мечтали встроиться в жизнь принявшей их страны, поселенцы-сионисты прибыли в Палестину, чтобы создать там собственное независимое от местного населения общество, «свой новый мир построить». С другой стороны, их планы вполне вписывались в рамки респектабельного тогда поселенческого колониализма по примеру Канады или Алжира.
Трудно переоценить роль сионистов из России в политическом и военном становлении государства. Хотя эмиграция из России сошла на нет в самом начале 1920-х годов, три десятилетия спустя 60 % депутатов парламента Израиля были уроженцами Российской империи. За исключением Нафтали Беннета, там родились все премьер-министры Израиля или их родители.
Поселенцы-сионисты из России жаждали покончить с прошлым, особенно с ощущением собственного бессилия, которое они испытывали в черте оседлости, где большинству евреев было предписано жить вплоть до 1917 года. Отказавшись от родного идиша, они стали говорить на созданном в рамках сионистского движения современном иврите. Тогда как в черте оседлости им нельзя было возделывать землю, в Палестине многие из них стали кибуцниками и занялись сельским хозяйством.
