Одно из сильных средств в арсенале сионистов – использование Торы как источника исторической истины в последней инстанции. «Библейское наследие, общее для всех евреев, может помочь скрепить их единство и в конце концов изменить [евреев]» [94]. Именно Бен-Гурион, отвергший еврейскую традицию, имел привычку цитировать Библию в поддержку сионистского предприятия. В своих мемуарах он утверждал, что факт создания Армии обороны Израиля – это свидетельство продолжения эпохи политической независимости евреев времен Иудейского царства [95]. По его мнению, право на создание сионистского государства «вытекает из неразрывной исторической связи еврейского народа с родиной предков – связи, которая признана законной другими странами» [96]. Впрочем, это заявление противоречит его же словам, сказанным в 1918 году: римские власти изгнали лишь некоторых представителей элиты, а большинство евреев времен Второго Храма остались в стране и продолжили заниматься хозяйственной деятельностью. Историки римского периода тоже не нашли свидетельств изгнания всего населения из какой-либо завоеванной страны. Под влиянием византийцев, а затем арабов это население изменилось и превратилось в современных палестинцев.
В 1922 году Бен-Гурион утверждал, что палестинские феллахи (крестьяне) являются самыми вероятными биологическими потомками евреев I века [97]. Однако менее чем через 30 лет, наставляя будущих руководителей Израиля, он категорически отрицал возможность возвращения палестинцев, ставших беженцами в 1947–1949 годах, в свои поселения на земли предков. В его глазах еврейские поселенцы европейского происхождения заменили местное население в роли полноправных наследников библейских иудеев. В 1952 году в своей речи о международных отношениях, произнесенной перед Кнессетом*, Бен-Гурион, принимая Библию за исторический и юридический документ, заявил, что его правительство «не таит злобы за преступления в отношении наших предков, совершенные Египтом во времена фараонов» [98]. Такого рода отсылка к описанным в Библии событиям поднимает вопрос о рациональности доводов в области международной политики.
Вопрос этот не потерял своей актуальности. В 2010 году в официальной речи в Вашингтоне премьер-министр Израиля осудил «попытки выставить евреев иноземными колониалистами на их собственной родине»: «Это один из самых больших обманов нашего времени. В моем кабинете лежит перстень с печаткой, который мне дали на время в израильском Управлении древностей. Это кольцо обнаружили у западной стены [Храма], а изготовлено оно было 2800 лет назад – через 200 лет после того, как царь Давид объявил Иерусалим столицей нашего народа. Это кольцо – печать еврейского чиновника, а ниже – его имя на древнееврейском. Имя этого служащего – Нетаньяху. Нетаньяху Бен-Иоаш. Это – моя фамилия!» [99].
Многие наблюдатели отметили, что настоящая фамилия отца премьер-министра – Миликовский. Родился он в Российской империи в 1910 году и, как многие сионисты, выбрал звучащую по-библейски фамилию Нетаньяху («Дар Бога») в качестве псевдонима [100]. К слову, когда в 70-х годах будущий премьер-министр переехал в США, он сократил свою фамилию до легко произносимого «Нитай» – еще один псевдоним его отца. Подобный характер аргументов лишний раз свидетельствует о неисторическом использовании археологических фактов и Библии в сионистской риторике.
Израильский ученый Амнон Раз-Кракоцкин едко обобщил позицию основателей сионизма: «Бога нет, и Он обетовал нам эту землю» [101]. Апелляция к божественному обетованию по-прежнему эффективно действует на протестантскую аудиторию.
В 1937 году Бен-Гурион, показав Библию, произвел впечатление на Королевскую комиссию по вопросам Палестины (
