А что, если Нетландии не существовало? Или Питер Пэн не мальчишка в трико? Что, если он безумно могущественный демон, который командует Армией Ада?Роуэн Тейвел — последний мужчина, к которому я должна что-то чувствовать. Он высокомерный, доминирующий и пробуждает во мне что-то опасно порочное. А ещё у него самая тёмная и порочная душа, с которой мне доводилось сталкиваться. Стоило прислушаться к предупреждениям. Но в момент, когда позволила заманить себя в Нетландию, стала принадлежать Роуэну.Один раз отведав вкус первобытного, древнего зверя, я захотела, чтобы он уничтожил, развратил и осквернил меня самым порочным, чувственным способом. Если я позволю Роуэну полностью контролировать моё удовольствие, станет ли хуже? Он хочет завладеть моей душой, или я так думала.
ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!
Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!
Из динамиков арендованной машины звучала песня Джона Денвера «Country Road», и я напевала слова песни, когда сворачивала с шоссе на длинную извилистую дорогу, ведущую через горы. Пять лет назад, в семнадцатилетнем возрасте, я уехала из дома, чтобы учиться за границей, в Ирландии. Мой последний визит домой был после того, как я получила степень бакалавра, прежде чем отправиться в Бостон учиться в Гарварде, но этот визит был недолгим. Кроме того, бабушка была занята заказами для аптеки, а затем ежегодными праздниками в Ведьмовской Пустоши, которые проводились в конце лета. Когда всё закончилось, я тайком уехала через всю страну, чтобы посещать занятия по гербологии, алхимии и практически всему, что занимало мысли.
Конечно, я думала, что будет время рассказать бабушке, женщине, которая вырастила меня, все бесконечные приключения. Но получила лишь короткое сообщение, которое остановило меня как вкопанную. Женщина, приютившая меня младенцем, умирала. Через несколько мгновений после того, как получила сообщение, я уволилась с обеих работ, на которых работала, чтобы выплатить бесконечный студенческий долг, который накопила в Ирландии. Затем позвонила профессорам и объяснила, что больше не смогу посещать занятия или помогать исправлять бесконечные груды тестов, которые они накапливали.
После увольнения, я забрала вещи из квартиры в Бостоне, засунула во взятую напрокат машину и отправилась в единственное место, которое когда-либо считала домом. Ведьмовская Пустошь.
Ведьмовская Пустошь живописный городок среди гор Селкирк. На самом деле, его не найти на карте. Цветущие зелёные леса Панхандла в штате Айдахо были безмятежными и в основном необитаемыми. Да, местность была каменистой, пока не проедешь долину, которая сменялась пышными зелёными холмами. Короче говоря, в нашем крошечном городке на вершине горы было не так уж много посетителей. Так предпочитали местные жители, или, по крайней мере, те, кто постарше.
Из-за нехватки людей моя мать, Рена Бишоп, ушла при первой же возможности. Она поступила в Гарвард и закончила его с отличием, что резко контрастировало с моими едва проходными оценками. Я работала на нескольких работах, чтобы расплатиться с долгами, которые получила в первом колледже. Я ещё посещала несколько курсов за пределами Гарварда, чтобы получить средне-специальное образование. После того, как мама покинула Гарвард, присоединилась к организации «Врачи без границ». Во время отпуска у неё были горячие и сложные отношения с одним из женатых коллег в Италии, прежде чем отправилась в своё следующее приключение. К сожалению, результатом её бурного романа стала я.
Моя мать вернулась в Ведьмовскую Пустошь ровно на столько, чтобы оставить меня с бабушкой, а затем вернуться к работе. А потом умерла, прежде чем я успела спросить, почему она решила оставить меня. Знание о моём отце, умерло вместе с ней.
Играющая песня превратилась в оглушительные помехи, заставляя меня поискать другую станцию. Через мгновение, безуспешно пытаясь найти хоть что-то, я застонала и посмотрела вверх, как раз когда пролетала мимо знака, указывающего на крутой поворот впереди. Снова положив обе руки на руль, я повернула, а затем снова обратила внимание на магнитолу, пытаясь подключить его к Bluetooth. В следующий раз, когда я оглянулась на дорогу, что произошло не более чем через секунду, крик ужаса сорвался с моих губ, и я нажала на педаль тормоза, но было слишком поздно, чтобы не сбить животное. Громкий скрежет гнущегося металла заполнил кабину. Визг шин пронзил воздух, а задняя часть начала вилять по асфальту. Когда машина, наконец, остановилась, оказалась в канаве задранным в ночное небо задом.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я закричала, ударив руками по рулю. — Вот почему у меня не может всё идти нормально?!
Бунтарь во мне ненавидел прислушиваться к голосу разума. Мне никогда ничего не давалось легко. Оглядываясь, я проворчала. Я не могла здесь сидеть. В канаве. В темноте. Одна.
— Не делай этого, Мойра. Не будь женщиной, которую съедят дикие животные, потому что она по глупости осталась в машине. Нет. Этого не будет. — Я судорожно выдохнула, прежде чем застонала. — Но если не проверишь бедняжку, всю ночь будешь гадать, не убийца ли ты. Почему я такая?
