Изумительный Цвергшнауцер полностью

О мой, достопочтенный читатель! Доводилось ли тебе когда-нибудь знакомиться с мемуарами цвергшнауцера? Конечно, найдется тот, кто скажет: “Читали! Ничего нового!” Но для таких я и не пишу. Я пишу историю о московской семье полной своих проблем, больших и маленьких свершений и радостей. Я пишу для людей неравнодушных, благородных, смелых, может быть немного уставших, заблудившихся, но навсегда впитавших в себя веру в счастье. А оно, поверьте, цвергшнауцеру, существует!

Я, необычное создание ибо я, цвергшнауцер! Наверное, все же Цвергшнауцер с большой буквы! Создатель позаботился не только о моем самомнении, но и о моём нюхе. Я волшебный Цвергшнауцер, Изумительный и могу видеть скрытое от человеческого взгляда. Могу видеть золотые нити, связывающие людей с бесконечным космосом, могу видеть черные дыры, засывающие в свои ловушки бедные души, могу лицезреть в человеке все его прошлые проявления детства, юности и взрослости.

Я перерождаюсь и появляюсь то в одной, то в другой семье, которой нужно найти выход из затруднительной житейской ситуации, когда в каждом члене семьи по отдельности нет ничего плохого, а вместе они могут сделать много хорошего. Но “жизня” вносит свои коррективы, погружая людей в странные, и порой нелепые ситуации, отдаляя их от эпицентра доброты, разъединяя их друг от друга и создавая ложные цели.

Моя философия Цвергшнауцера проста – защищай семью, неси радость людям, люби детей, делай жизнь веселей! Вот такие стихи! Да, и дома ни-ни, только на улице!

Я еще расскажу Вам о том, как я появляюсь в “обычных” московских семьях. А пока хотел бы нырнуть воспоминаниями в жизнь каждого с кем мне довелось пересечься сердцами в последнюю из моих реинкарнаций. Раскрыть их подлинный мир, приподнять завесу их жизни, за которую даже близкий человек не заглядывал. Пусть Вас не смущает юмор и сарказм, с которым написана эта повесть. Это жизнь!

Уверен, во многих описаниях, чертах характера моих героев Вы увидите себя или близких Вам людей. Надеюсь, мой скромный труд даст усладу Вашей душе и Вашему мозгу, подскажет Вам как защитить Ваш собственный замечательный мир и узнать, что в Вашей семье живет Солнце, Одиссей и “венец творения дивная Диана”.

А теперь, вперед!

Читай, что же происходит в семье в один и тот же день, в семье, в которой живут трое: мальчуган восьми лет, мужчина – папа и женщина – мама, как я присоединился к ним и какая из этого получилась чудесная история.

Я не стал называть имена близких мне людей в семье, которую я описываю, чтобы Вы не стали искать меня. Я сам к Вам приду, когда “сойдутся звезды”.

Какая-то старуха, высокая такая, вся в морщинах, горбатая и в очках бежала за мной. И за папой с мамой. Мы убегали от нее и мне было страшно…Думал догонит бабка. А еще она кричала: “Утро! Утро! Утро!” Бежит такая, с кривыми ногами, лужи перепрыгивает и в руках какие-то мешки дурацкие.

– Доброе утро! – совсем близко услышал я.

Глаза старухи через очки проникновенно смотрели мне в лицо.

Я вжался в кровать, на которой спал, и лицо старухи, как в мультике, растаяло и за очками с синими дужками я увидел добрые глаза и бороду с усами.

– Папа! Ой, – сказал я, и потянулся во всю длину своего восьмилетнего мальчишеского тела – Мне страшный сон приснился.

Я приподнялся, сел в позу сонного лотоса и стал немного раскачиваться.

– Бабка гналась за нами – стал я рассказывать пока помнил, – Противная такая, в очках.

Я посмотрел сонным взглядом на папу. Глубоко зевнул и уставился в стенку.

Люблю с утра пораньше просто так в стенку посмотреть. Смотрю в стенку и просыпаюсь и немного засыпаю.

– Жопкинс, давай вставай! – и папа, как мама, громко чмокнул меня в щеку.

На этом нежности заканчивались и начиналось моё трудовое утро.

– Папа, ну когда ты побреешься? – на щеке было ощущение, как будто по ней пробежало много маленьких колючих ежиков.

“Поспать бы еще, – размечтался я, – да разве усатый-бородатый даст поспать? Фигушки! Будет сейчас с утра пораньше учить жизни”.

– Ээээ, Аааааа – громко зевнул я в знак протеста.

– Так, давай активнее! Мыться, одеваться, завтракать! В школу опаздываем!

“Школа” – какое неприятное слово – подумал я, и вразвалочку вышел из своей спальни походкой МакГрегора, почесывая живот и с красной от “ежиков” щекой.

Я слышал как на кухне дребезжит посуда, льется вода и, наверное, готовится мой завтрак, точнее тот завтрак, который для меня “самый полезный”, “самый правильный”, “самый разнообразный” и “готовили его, старались” и “сахара там достаточно” и “не придумывай, завтрак вкусный” и “папа специально ездил на рынок”. Короче, самый, самый завтрак, но… не яичница с беконом и не бургер с картошкой фри! А почему?!

Мне говорят: фаст фуд это вредно! Ну да! А сами готовят мне быстро и еще заставляют есть быстро.