Короче, утро как обычно, блин! Все куда-то опаздывают, очень много передвигаются по квартире, раскидывают и собирают вещи. А я не хочу торопиться!
Хочу спокойно пройти по квартире, позевать, поваляться, помечтать, Мишке позвонить, мороженное съесть, колы выпить, попу почесать!
И я, как то неожиданно, оказался на диване в гостинной. Неожиданно в моих руках оказался пульт от телека и неожиданно телек заработал.
Мои любимые унитазы с появляющимися из них головами летали в разные углы телевизора. Мне нравились эти ролики. Тупые, но смешные! Играла отличная музыка и я чувствовал себя хорошо. Ковырял в носу и сладко тянулся в разные стороны.
И тут неожиданно:
– Тааак, – словно с неба раздался голос какого-то неземного и опасного существа – Телевизор выключаем и марш мыться, завтрак готов!
С использованием приемов джиу джитсу папа забрал мой пульт!
– Ну Вы сами – призывая родителей к здравому смыслу, начал я – повесили телевизор на стенку напротив входа в ванную! Зачем Вы меня компроментируете?
Или “провоцируете”? – подумал я.
– Так, – нараспев и опять угрожающе заявил папа – Короче, Склифосовский, либо ты идешь мыться и завтракать, либо в школу сегодня не пойдешь! Телефона не будет неделю!
– Ну ладно, ладно – решил я сжалиться над папой – пойду я в Вашу школу! Ой – помотал я головой и обреченно направился в ванную с большим зеркалом.
“Какой я красавец! – откровенно сказал я сам себе, когда увидел себя в отражении большого зеркала – Какой причесон в разные стороны! О! Я же вчера научился битбоксить! Надо попробовать как это”, – и я взялся за дело.
Я был уверен, что у меня классно получается и ребята, которые сейчас смотрят на меня из-за зеркала, не могут отвести от меня глаз. И тут опять это неприятное:
“Т А К?!”, причем так, что писать очень сильно захотелось.
– Так, ну сколько можно-то? Мыться начнешь?!
– Начну – обреченно признал я.
Ну и стал чистить зубы.…Как мог, так и чистил. Старательно!! Сами же просили!
На большом зеркале, над раковиной стали образовываться белые точечки от разлетающейся в разные стороны детской пасты. Я стал чистить зубы более активно, увеличивая покрытие зеркала белыми точечками.
Когда силы меня покинули, я решил выйти из ванной. Ноги как-то сами понесли меня к дивану у телевизора, но “добрые” родительские руки подхватили меня и телепортировали за стол к экзекуции, которую папа и мама называли “Завтрак”. Мое второе “особенно любимой слово” утром.
– Давайте посмотрим, что-нибудь для хорошего настроения – дипломатично и вкрадчиво предложил я маме с полными любви и надеждой глазами. Обстановка очень располагала, потому что папа искал свои носки.
– Ешь давай! Вы с папой опаздываете. Папа тебя в школу отвезет.
– Понятно – вздохнул я, засунул ложку поглубже в кашу, поднял ее чуть выше головы с условием, что все, что в ложке должно попасть обратно в тарелку.
– Ну, что ты творишь? – из-за угла как из засады выпалил папа – Дорогая, – со страдающим лицом обратился папа к маме – где мои носки в синюю клеточку?
– Ты их зачем-то положил ко мне на стул – ответил я за маму и дунул на ложку с кашей. Несколько капелек каши оказались на столе и пока никто ничего не заметил я пододвинул тарелку на эти самые капельки.
– Кстати, – осенило меня воспоминание о посещении педиатра три месяца назад – мне нужна белковая диета!
Моё вполне себе обоснованное напоминание почему-то затормозило мыслительный процесс родителей.
– Дорогой, – как обычно первой возобновив мыслительный процесс, ласково обратилась ко мне мама, – белковая диета у тебя будет попозже. Между прочем, в Вашей школьной столовой очень много вкусных блюд. Там и выберешь, то что тебе хочется.
Мама была опасным переговорщиком. В отличии от папы, мама всегда находила какие-то объяснения, как закорючки. Вот понимаю, что куда-то не туда ведет, но идти почему-то хочется и становится как-то спокойнее. Я так понимаю, что у папы в переговорах с мамой были такие же ощущения, возможно, за исключением последнего, ну этого – спокойствия.
– Фу, столовка – и я отодвинул кашу – Больше не хочу!
Но глаза папы, говорили о том, что лично он сдаваться не намерен, и по его плану каша должна быть съедена в течение ближайших сорока секунд.
– У меня живот болит! – с напором сказал я и подумал “Все-таки башка у меня варит! Но должно же это их остановить! Раньше ведь работало!”
Папа смирился и вернулся в состояние нормального папы, а не этой бабки с очками.
– Ладно, давай, надевай джинсы и полетели – и поцеловал меня в другую щеку, где опять побежали колючие ежики.
– Ага, – сказал я, потирая щеку и печально смотря на выключенный телевизор.
Я оделся, мама собрала учебники в школу, завязала мне шнурки на кроссовках, чмокнула в нос и отправила нас с папой. Папу на работу, а меня за знаниями и в школьную столовку.
Я выходил из квартиры в другой мир.
