События в это утро развивались столь бурно и стремительно, что люди долго не могли прийти в себя и успокоиться. Лихорадка боя сменилась эйфорией победы, и народ более не мог сдерживать чувств. К вечеру то там, то тут начинали образовываться кучки стихийного праздника и попойки. Глядя на безобразие, Ярослав понимал, что людей не остановить, и его строгость никто не поймет. Приказы, даже самые жесткие, не исполнят, чем только выставит себя на посмешище. Лучшим выходом было не пускать дело на самотек, а взять в свои руки.
В первую очередь он собрал командиров:
— Всем отделить от своих людей одну треть, пусть пьянствуют, сколько влезет, остальным находится на стенах в карауле, за распитие спиртного — наказание. Те, кто пойдет сегодня в караул, получат свою долю позже, завтра–послезавтра.
Жиган с разведчиками вернулись во второй половине дня, не найдя корабля с воинами. К их приходу последствия боя уже стерлись, народ встречал навеселе, удивляя ничего не подозревающих разведчиков жуткими рассказами схватки. Не успел Сергей доложить, как Юля, увидев Ярослава, сорвалась с места, в сердцах бросилась на шею со словами:
— Как я рада тебя видеть! — на глазах у всех показывая отношение к командиру.
В ответ Ярослав не сопротивлялся, но медленно высвободился из объятий девушки.
— На нас смотрят, — смущенно пролепетал он, и почти шепотом: — Успокойся! Я не давал тебе повода… Или ты уже не обижаешься на меня?
Юля, потупив взор, отвернулась со словами:
— Я не обидчивая.
Жиган с ехидно–смущенной улыбкой тронул Ярослава за плечо, как бы давая понять — есть разговор. Они отошли в сторону, а Юля присоединилась к другим девушкам, что посреди внутреннего двора, перед мегароном, на специально разведенном здесь огне готовили по последним голодным временам знатные деликатесы - добытого охотой кабана. Силами четвертого взвода и стараниями Павла Петровича готовилось богатое пиршество для всех колонистов.
Ярослав с Жиганом расположились прямо на каменных ступенях, где девушки расстелили циновки, а для Вождя, как это положено, шкуру тигра. Вокруг сидели ближайшие друзья, а за ними все желающие, кто на тот момент оказался свободен. Нашлось место и для вуоксов, и для ласу, которые поддерживали пламя в главном очаге мегарона, принося благодарственные жертвы богам. Аромат жаркого приятно щекотал нервы, девушки–модонки разносили кувшины и плошки с фруктовой настойкой.
Ярослав едва пригублял вино и друзей своих тоже призывал к воздержанию, в шутку говорил:
— В нашей колонии следует установить монгольский закон, введенный в свое время Чингисханом. «Всякий мужчина имеет право пить спиртное не более трех раз в месяц. Превышение считается пьянством и преступлением, потому подлежит наказанию».
По случаю праздника Ярослав отступил от правила и попросил снять с него хауберк. Уже долгие недели он не чувствовал себя свободно, привыкнув к броне, как ко второй коже, снимая только по утрам для омовения или работы. Сегодня решил расслабиться!
А потом начались песни и пляски, среди которых то и дело радостно звучали славословия в честь командиров и воинов, сумевших в «неравном» бою отстоять крепость. Медленные танцы ласу сменялись веселыми и радостными переливами модонских плясок, в чем-то схожие с мотивами южных славян. Северянка Ноки в компании двух других единоплеменниц, каким-то чудом занесенных так далеко от родины в составе агеронских семей, отбивая такт ладошками при аккомпанементе флейт и бубнов, показали нечто вроде хоровода, тягучее и медленное, как ледяные воды полярных рек. Глядя на девушку, Ярослав не переставал удивляться, как схожи характеры миров, где север рождает медленно спокойные ритмы, а жаркий юг благоволит быстрым безудержным вихрям. Глядя на Ноки, можно было подумать, что перед тобой не рабыня, украденная разбойниками Риналя, а какая-нибудь из красавиц полесья вышла в круг показать свое умение и искусство перед парнями.
Жиган отвлек Ярослава от приятных мыслей и созерцания собственного имущества:
— Ты меня предупреждал о ночных гарпиях, но что мы увидели сегодня… — говорил он, качая головой.
— Вы видели гарпий?! — не удержался от восклицания Ярослав, стараясь не привлечь внимания окружающих. - Не может быть!? Днем?!
— Да, Славик, — грустно согласился тот, — и не только я, а все мои люди видели, и теперь после увиденного трудно будет избежать разговоров.
— Что случилось? — взволнованно спросил Ярослав.
— Пока ничего, - успокоил Жиган, — но… Сегодня утром видели нападение этих тварей на один из кораблей, зашедших в устье. Жуть! Все мои люди в шоке! Пять летающих демонов разорвали в клочья несколько моряков, пока их товарищи успели вывести корабль в море. Что было дальше, не знаю, мы постарались уйти как можно быстрее, но крики людей слышали совсем недолго. Думаю, гарпии их просто съели!
— По словам Олега, хищники ведут ночной образ жизни, и я сам видел колонию, где все спали днем!
— Как видим, не только ночной!
— Это многое меняет, — задумчиво произнес Ярослав, — оказывается устье опасно не только ночью.
