Осенний дождь закончился, и Нур–ниса, покинув укрытие в центре корабля, перешла на корму, поддаваясь напряженному чувству ожидания. Она оперлась рукой о балясины загнутой кормы, вглядываясь во мглу ночи, как бы ожидая от джунглей ответа. Тяжелые, противоречивые чувства теснили грудь молодой энолы, старший брат Клодоальд, рискуя бесценной жизнью, ушел с группой охотников в укрепленный лагерь людей, чтобы найти и вернуть похищенный несколько месяцев назад крайншен, называемый «наследие темной эпохи», — очень опасную вещь, способную стать в руках врагов губительным орудием борьбы с ее народом. Принцесса, как и любой другой ее соплеменник, понимала, насколько важно не допустить нахождение в руках людей крайншена. Понимала то, что ее Клодоальд может быть вынужден вступить в схватку с человеком, которого сама энола за несколько коротких встреч успела полюбить и которому обязан своей жизнью Расьюмон, их младший брат.
Будучи Нур–нисой, она не раз встречала людей и считала себя хорошо знакомой с нравом и природой этой расы, но встреченный человек поразил ее до глубины души своей естественной простотой, отсутствием предвзятости в отношении энолов и прямолинейной откровенностью. Его слова, сказанные без фальши, свойственной ее собственному народу, и без простоватой животной грубости, столь отвратительной среди людей, тронули самые сокровенные, самые тонкие струны ее души. Теперь она не могла без содрогания думать о столкновении самых дорогих для нее людей. Брат, будучи Принцем и будучи повинным сразу в двух ошибках, совершенных на посту главного стража крайншена, был вынужден поклясться собственной кровью и жизнью, что вернет предмет во что бы то ни стало.
В свою очередь, человек, который стал для принцессы чем-то вроде божества третьего уровня, наряду с дриадами и нимфами, будет вынужден защищать своих близких, что неизбежно приведет к столкновению. Оба, облеченные властью и грузом ответственности, невольно вступят в бой не на жизнь, а на смерть.
Понимая ситуацию, принцесса просила брата и первых воинов на корабле дать ей возможность поговорить с вождем людей и, возможно, уладить дело миром. Она была уверена, что уже сейчас имеет некоторое влияние на человека и может попытаться вернуть крайншен без крови. Однако ее призыв к разуму не был услышан, в первую очередь, старшими родов. Природная гордость и презрение к жалким людишкам не могла позволить унижение их принцессы и госпожи.
Брат запретил покидать корабль, и теперь она мучилась от неизвестности на его борту. Казалось, прошла вечность с момента ухода охотников, но никаких известий не поступало. Не в силах оставаться в неведении, она умолила листе Региэло, молодого воина команды, пойти узнать для нее, что происходит в лагере людей, где ушедшие охотники, и был ли бой. Добрый юноша ушел, как в воду канул. Принцесса нервничала еще больше и просила кормчего корабля пустить ее на берег, в чем получила категорический отказ, никто из команды не смел ослушаться приказа принца Клодоальда. Энола вынуждена была стоять на корме, страдая от горя и неизвестности.
Наконец посланец вернулся, и энола была готова растерзать юношу за нерасторопность, но природная воспитанность и боязнь показаться невежливой сдержали естественный порыв, она лишь молвила:
— Что наши воины, листе Региэло?
Молодой энол, будучи воспитан не менее принцессы, а, возможно, и более, потому как происходил из древнего и очень знатного рода, слегка склонив голову, доложил:
— Пресветлая Нур–ниса, охотники и ваш брат возвращаются! Меня послали известить, что все в порядке и чтобы Вы не волновались. Успеха не было, люди ожидали, и кто-то из воинов сейчас в плену, пока не знаю кто.
— Был бой?! — энола едва сдерживалась, чтобы не сказать нечто резкое в ответ на обтекаемые фразы листе Региэло.
Однако нетерпеливый тон принцессы не возымел действия на молодого война.
— Как такового нет! — спокойным тоном ответил он. — Нет раненых, и ни убитых.
Принц и охотники вернулись на корабль спустя час мрачнее тучи.
Лицо Клодоальда выражало смешанное чувство горечи и раздражения, воины чувствовали себя не лучше. Неудача вылазки всех задела сверх всякой меры. Немедленно по приходу он спустился в каюту, не желая объясняться с командой, впрочем, все знали и понимали, что люди не только сумели обмануть, взяли пленных, но и глубоко уязвили чувство гордости всех энолов, считающих себя лучшими охотниками и лазутчиками среди народов Трона.
