Именно такой человек, как Мэйс Бриджмен, свободный и сильный, способный глубоко переживать и чувствовать красоту, был нужен восемнадцатилетней Эмеральде. Но он не хочет связывать себя семейными обязательствами. Через боль и ревность, предательство и страсть пришлось пройти героям романа, прежде чем они поняли, что созданы друг для друга.
Им предстояло пройти больше двух тысяч миль, имея припасы, которых едва хватит до конца лета. У них не было выбора. Или они освоят этот дикий край, или погибнут. Едва ли они смогут пережить зиму, перебиваясь тем, что пошлет случай.
Послеполуденное солнце припекало, в пыльном воздухе явственно чувствовался пряный запах сухой травы.
Одинокий Волк пришпорил коня. Оказавшись на вершине холма, он устремил взгляд на восток в сторону Земляничных Полян.
«Скоро, – подумал он, – луга вновь зазеленеют. Молодой травы хватит, чтобы накормить лошадей и вьючный скот». Травы будет больше, чем нужно любому из людей его, племени, и даже больше, чем любой из них хотел бы иметь.
Ветерок играл бахромой его кожаной одежды, украшенной сложным, замысловатым узором, состоящим из горизонтальных и вертикальных полос, его черными волосами, доходящими до плеч.
Теплое дыхание ветерка предвещало наступление жаркой погоды. Прищурившись от солнца, Одинокий Волк смотрел на восток, туда, где поднимался столб пыли. Его стройное тело напряглось. В расщелине словно мираж показался караван из восьми повозок, запряженных волами. Животные с трудом тащили тяжелые повозки очередной группы белых переселенцев. На горизонте поднялось еще одно облако пыли, поднимаемое стадом скота и табуном лошадей. Индеец увидел ребенка, скакавшего на пони. Мальчик словно родился в седле. Он держался в нем так же легко и свободно, как и любой ребенок племени сиу. Впереди каравана ехал мужчина. Он был высокого роста, хорошо сложен и гордо и прямо держался в седле. Что-то в его облике напоминало Одинокому Волку боевое копье, такое же твердое, несгибаемое и беспощадное.
Рядом с одной из повозок шла девушка в голубой блузке, яркой, как весенний цветок. Одинокому Волку не надо было видеть ее глаза, чтобы сказать, что они изумрудно-зеленые, похожие на первую весеннюю траву. Он знал, что вместе с этим караваном белых людей следовала сама богиня судьбы Ия и что его собственная судьба отныне переплетется с судьбами этих людей.
Смерть ждала и эту девушку, и его, Одинокого Волка. Ия покарает его, но, может быть, пощадит девушку. Вот какая картина открылась перед Одиноким Волком с вершины холма.
– А это что за красотка?
Мужской голос, густой и протяжный, полный высокомерия, прозвучал прямо над ухом Эмеральды Реган, прервав ее грустные мысли.
Стоял апрель. Воздух был напоен ароматом цветов, свежей зелени и влажной земли. Эмеральда сидела на деревянных качелях на верхней веранде большого особняка своего дяди, в усадьбе со странным названием Сто Дубов. Здесь она скрывалась от скучной болтовни гостей, пришедших на похороны дяди Кельвина.
С тех пор как она осиротела, будучи еще девятилетней девочкой, ее дядя, вечно занятой человек, стал ее опекуном. Конечно, она должна была оплакивать его кончину. «И я действительно скорблю», – поспешно сказала она себе. Эмеральда была очень признательна дяде за то, что его дом стал для нее родным. Ей хорошо жилось в семье дяди, и его смерть стала для нее большим потрясением.
Но день сегодня выдался таким ярким и солнечным, небо сияло такой лазурной синевой, что думать о грустном не хотелось.
– Ты что, немая? Или намеренно не отвечаешь на мои вопросы? – Мужской голос вновь обращался к ней. На этот раз в нем слышались нотки нетерпения и раздражения.
Эмеральда соскочила с качелей и обернулась. На веранде стоял высокий мужчина, облокотясь на перила из светлого дерева, украшенные изящной резьбой. Его лицо было в тени.
– Извините! Я не заметила, что кто-то…
Эмеральда поспешила принять позу, более приличную для леди. Ей стало неловко оттого, что мужчина застал ее сидящую на качелях с расставленными ногами и головой, откинутой назад.
Однако мужчина не счел нужным представиться. Он шагнул к ней. Она увидела, что незнакомец хорошо сложен. Широкие покатые плечи рельефно выделялись под черным пальто. Лицо его казалось насупленным из-за тяжелой, выдающейся вперед челюсти.
– Я спрашиваю, кто ты? Одна из моих сестер или их подруга? И почему ты не со всеми? Мы скоро все едем в церковь.
Девушка вспыхнула:
– Я… я хотела немного побыть одна. В гостиной так душно. Тетя Анна разрешила мне…
– Тетя Анна? Не хочешь ли ты сказать, что ты – Эмеральда Реган? Ну конечно. – Он пристально взглянул на нее. – Эти зеленые глаза, черные как смоль волосы. Кто же это еще может быть, как не Эмеральда! Господи, как ты выросла и изменилась!
Эмеральда посмотрела на незнакомца и почувствовала замешательство. Кто он такой? Она, безусловно, не видела раньше этого плотно сбитого мужчину. Или видела?
