Изумрудное пламя любви полностью

Этого человека, без церемоний подсевшего за ее столик, Дайана Грин видела в первый раз.

— Прошу прощения?.. — сказала она, и вилка с кусочком форели остановилась на полпути к ее пухлым губкам.

— Прости, я опоздал, дорогая, — произнес он с небрежностью старого знакомого и придвинул к себе меню так спокойно, как будто знал девушку на протяжении всех двадцати пяти лет ее жизни.

Дайана почувствовала себя героиней дешевого фильма.

— Я смотрю, ты вырвалась вперед и заказала форель, — продолжал он, сияя ослепительной улыбкой, открывшей два ряда крупных белых зубов.

Ресторанчик и все происходящее все больше напоминало сцену из второразрядного фильма, чему, казалось, вполне соответствовал и этот весельчак. Он был красив той грубоватой зрелой красотой, которой часто отличаются актеры, уже утратившие привлекательность первой молодости. Дайана с любопытством огляделась по сторонам. Может, она стала невольной участницей старого популярного шоу под названием «Беспристрастная камера»? Однако вряд ли Лима — подходящее место для таких съемок.

— Пожалуй, закажу кончитас с маленькими морскими гребешками и антикучос из куриной печени а ля шиш-кебаб, — решил наконец «киногерой». — Как ты думаешь? Прекрасное местечко, не правда ли? — продолжал он, подзывая официанта. — «Тамбо де Оро» в переводе с испанского — «Золотой приют».

— Я вижу, вы прочли рекламу, — отозвалась наконец Дайана, вложив в эти слова как можно больше сарказма.

Именно рекламная книжонка, лежавшая в холле гостиницы, привела ее сюда. Надо отдать должное ее авторам — прелести ресторанчика они расписали умело, и вот, пожалуйста, этот тип тоже очаровался.

Дайане мешало не столько его присутствие — в конце концов, ошибиться может каждый, — сколько его нежелание уйти после того, как ошибка выяснилась. Она уже собралась высказаться поэнергичнее, но появился официант, и Дайана решила, что сцену устраивать все-таки бессмысленно. Ее собеседник сделал заказ и вновь широко улыбнулся, как будто демонстрируя ямочки на щеках, темные глаза, густые брови, длинные черные ресницы и решительный подбородок. Взъерошенные черные как смоль волосы дополняли эту опасную загорелую мужскую красоту и стать, которые, несмотря на уверенность, с которой был сделан заказ, были бы, пожалуй, уместнее где-нибудь за пределами ресторана.

Он казался чересчур мощным для этого элегантного «приюта», построенного, как гласил путеводитель, семьей Пазоса Варелы и приобретенного однажды Густавом Беркемайером, отцом Фернандо Беркемайера, посла Перу в Соединенных Штатах. И внешность, и поведение незнакомца совершенно не подходили к утонченной атмосфере, царившей в зале.

Дайана одарила его самой сардонической улыбкой, на какую только была способна. Должен же он понять: пошутил и хватит.

— Прошу прощения, я отлучусь на минутку, хорошо, дорогая? — прервал он ее раздумья. Стоя, он выглядел еще внушительнее.

Слава Богу, наконец-то понял, что ошибся. Но смущенным он не выглядел, как, впрочем, и типичным хлыщом. Хотя о человеке трудно судить по внешнему виду. Клэри Джонс, подружка Дайаны по Вашингтонскому университету, тоже казалась в высшей степени нормальной, но кончила тем, что стала разговаривать со статуями на бульваре. Более того: Клэри призналась Дайане, что получала высшие баллы по физике только потому, что беседовала во дворе университета с бронзовым бюстом Альберта Эйнштейна!

Дайана подняла вилку, отправив наконец в рот кусок рыбы, выловленной из вод озера Титикака, как гласило меню. Она жевала рыбу медленно, рассеянно наслаждаясь ее нежностью, умело сдобренной кислотой лимона и остротой лука и красного перца.

— Странно, — сказала она вслух. Ну вот, она уже разговаривает сама с собой — прямо как Клэри Джонс. Дайана автоматически откусила еще кусочек рыбы. Не привиделось ли ей все это? Действительно ли рядом с ней сидел незнакомый мужчина, называл ее «дорогая» или просто каким-то непостижимым образом материализовалось ее сокровенное желание, о котором она даже не подозревала? Впрочем, если бы это зависело от ее воли, он, конечно, не был бы таким громилой.

Происшествие, анекдот, одна из тех историй, которые придадут интерес ее рассказам об отпуске: «А в Лиме, в «Тамбо де Оро» — это по-испански «Золотой приют», очень привлекательный мужчина сел за мой столик и…». Дайана сама не была уже уверена в том, что это было на самом деле.

Из задумчивости ее вывел официант.

— Что это? — спросила Дайана по-испански.

— Кончитас. — И блюдо с кончитас аккуратно встало на стол напротив нее.

Дайана оглядела зал. За кончитас последовали острые морские гребешки, куриная печенка а ля шиш-кебаб. И все это остывало на столе, пока Дайана беспокойно оглядывалась по сторонам. Официант вновь подошел и спросил, не отозвал ли кто ее приятеля.

— Моего… кого?

Решив, что его подвел плохой английский, он повторил по-испански: «Novio».

— Я в жизни не видела этого человека! — сказала Дайана, чувствуя, что густо краснеет. Люди за соседними столиками смотрели на нее и улыбались.