Изумрудные окна полностью

- Да, — прошептал Ник, — самой проповедью. Но, возможно, это действительно нельзя передать в витражах. Может быть, мы просто обманываем самих себя.

Брук посмотрела в том направлении, куда поехала Абби Хемфилл. Гнев влил в нее дозу адреналина, пробуждая в ней силу, требующую борьбы. Возможно, некоторых людей нельзя убедить, но с ними можно бороться. Их можно заставить думать, можно вынудить их быть честными с собой, увидеть правду, какой бы отвратительной она не была.

- Итак, ты хочешь вернуться в церковь Святой Марии со мной? — спросил Ник.

Брук медленно покачала головой.

- Нет еще. Мне нужно сначала кое-что уладить.

Ее глаза были туманно-черными от тусклого света в машине, она увидела, как он перевел дыхание.

- Брук, ты же не собираешься уезжать сейчас? — спросил он, — нет?

- Нет, Ник, — ответила она, — увидимся сегодня вечером, попозже. Я обещаю.

Медленно он вышел из ее машины. Отъезжая, она посмотрела в зеркальце: он стоял, наблюдая за ней, переполненный мрачными предчувствиями, со страхом в глазах. Трагедия заключалась в том, что она не знала, как изгнать боль из его сердца. Единственное что она знала, неважно, помогало это делу или нет, было то, что ей необходимо сегодня кое в чем разобраться с миссис Хемфилл.

Дом Абби Хемфилл находился в той части города, где жили люди из высшего общества, и располагался по соседству с домами банкиров, юристов и докторов. Брук свернула в переулок и в темноте посмотрела на дом, построенный в тюдорианском стиле. Слишком шикарный дом для зарплаты управляющего, но каждый в городе знал, что Абби и Джеральд Хемфиллы происходили из богатых семей, и те внесли равные части денег в семейный бюджет.

Абби Хемфилл, вероятно, никогда в жизни не приходилось ежедневно беспокоиться о деньгах, подумала Брук, сидя в машине, однако Абби так волновали деньги, которые могли заработать Брук и Ник. Она хотела бы знать, испытывала ли ненавистная женщина удовлетворение от создания чего-нибудь собственными руками и идущего от сердца, от проектирования чего-то, от возможности поделиться этим с другим человеком. Абби, наверное, никогда в жизни не чувствовала удовлетворение от усилий, потраченных на решение жизненных неурядиц.

В некотором смысле, Брук почти жалела ее.

Она вышла из машины, не зная, что собирается сказать этой женщине, но веря, что слова придут сами собой, когда она начнет говорить. Руки дрожали от волнения, вызванного опустошением в ее душе, Брук поднялась по широкой лестнице к двери и позвонила. Звонок эхом разнесся по королевским апартаментам. Она стояла, засунув руку в карман куртки, а другой щелкала застежкой на кошельке, пока ждала ответа на самовольное вторжение.

Через мгновение дверь открылась, Абби стояла и смотрела на нее. Выражение ее лица мгновенно стало настороженным, как будто на нее готовилась атака.

Я хотела бы поговорить с вами, миссис Хемфилл, — сказала Брук, и ее тон был угрожающе спокоен, — не беспокойтесь. Никаких криков, воплей, ничего отвратительного. Поговорим, как взрослые люди.

Абби Хемфилл скрестила руки и постукивала по горлу указательным пальцем.

- Я не верю вам, и нам нечего обсуждать. Я не изменю своего мнения.

- Я здесь не за тем, чтобы вы меняли свое мнение, — сказала Брук, проходя вперед, несмотря на то, что ее не приглашали, — я просто хочу попытаться понять.

Она повернулась в прихожей, показывая тем самым, что Абби придется смириться с ней. Абби чопорно закрыла дверь на защелку и повернулась к Брук.

- Я хотела, чтобы вы объяснили мне, — продолжала Брук, — эту вендетту, которую вы ведете против Ника и меня.

Абби снисходительно улыбнулась и покачала головой.

- Не льстите себе. Это не вендетта. Это бизнес.

- А было ли это бизнесом семь лет назад, — спросила Брук, — когда мне было восемнадцать, и вы лгали о том, что видели, чем мы с Ником занимались в кабинете рисования? Был ли это бизнес, когда Хайденская школа потеряла своего лучшего учителя рисования, какого когда-либо имела? Был ли это бизнес, когда вы распространяли грязь по всему городу о том, чем мы занимались, когда, на самом деле, мы работали день и ночь над витражами, зная, что вы сделаете все возможное, чтобы выбить почву из-под наших ног?

Бледная, изнеженная кожа Абби порозовела.

- Понимаете ли вы это или нет, но церковь доверяет финансовому комитету пересматривать, как расходуются деньги. Мы не можем позволить, чтобы церковные средства шли на покрытие ваших романов.

Брук сжала губы, чтобы они не дрожали.

- Почему вы так напуганы нашей с Ником идеей?

- Потому что из-за вас возник скандал в школьной системе мужа семь лет назад! — воскликнула Абби. — Нам потребовались месяцы, чтобы оправиться от этого, и я не допущу, чтобы вы запятнали и нашу церковь!

- Вы навлекли скандал на меня! — ответила Брук, теряя самообладание. — Я все еще не оправилась от этого, а это все была ложь! Я всего лишь благодарила его за все то, что он сделал, помогая мне получить стипендию, и затем просто его обняла. С тех пор мне приходиться платить за это ежедневно.