Их не провожали фанфарами, когда они выступали из столицы гномов. Хэмиш заявил, что если народ узнает о его уходе, то непременно устроит грандиозный парад и пышные проводы, и ему придется целую неделю целовать младенцев. Кейт заметила, что при этих словах остальные гномы переглянулись, а Фергюс даже фыркнул, правда, он тут же попытался выдать свое фырканье за кашель и в самом деле так раскашлялся, что целую минуту не мог остановиться.
Они вышли через невысокие дальние ворота и пустились в путь по бесконечным, освещенным факелами коридорам, содержавшимся в идеальной чистоте и порядке. Всю дорогу Хэмиш, не закрывая рта, рассказывал об истории Мертвого города, о связанных с ним преданиях и о том, сколько силовых упражнений для бицепсов он делает каждое утро…
Кейт придвинулась к Майклу.
– Не надо было так разговаривать с Хэмишем, – прошептала она и крепко пожала ему руку. – Но это был очень-очень храбрый поступок.
Майкл заметно смутился.
– Да ну, пустяки.
– Нет, не пустяки. И Эмма сказала бы то же самое.
Их разговор заглушался бряцаньем гномьих доспехов, грохотом железных каблуков по камню, храпом Фергюса и монотонной болтовней Хэмиша, поэтому когда Майкл снова что-то сказал, Кейт пришлось попросить его повторить.
– Думаешь, с ней все в порядке?
– Конечно, – ответила Кейт с гораздо большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. – Доктор Пим нам сказал, что она с Габриэлем. Он не даст ее в обиду.
– Не знаю, увидим ли мы ее когда-нибудь.
– Непременно увидим! Даже не сомневайся!
Майкл кивнул и поспешил сменить тему, сказав, что не понимает, почему Хэмиш не взял с собой побольше гномов. Ведь у Графини совсем не так много Крикунов. Почему же тогда не привести армию и не вышибить их из туннелей?
– Из-за салмак-таров.
Гном, сказавший эти слова, шел как раз за детьми. У него были черные волосы, черная борода и очень густые и косматые брови. Он выглядел заметно моложе своих товарищей. И еще Кейт поняла, что он намеренно говорит очень тихо.
– Примерно год назад король узнал, что как только ведьма обосновалась в наших горах, она тут же столковалась с этими гнусными тварями и гномоубийцами! Вы же знаете, о ком я говорю, да?
Кейт кивнула, вспомнив сон, приснившийся ей в подземелье… бледную, незрячую тварь, подбиравшуюся к Габриэлю, постукивая когтями по каменному полу лабиринта…
– Так вот, она пообещала им какую-то награду. Хорошая головомойка – вот лучшая для них награда, таково мое мнение. Но ведьма защищает себя, такие дела. Ищет союзников. Поэтому теперь если Хэмиш – то есть король – попытается напасть на Крикунов, то на помощь ведьме придут орды салмак-таров. Будет настоящая война, верно? А король этого не хочет.
– Как тебя зовут? – спросила Кейт.
– Уоллес, – ответил ее собеседник, а потом зачем-то добавил: – Гном.
Они шли уже около часа и наконец вышли из туннеля на край огромной расщелины. Кейт и Майкл слышали, как невидимая вода бежит в темноте внизу.
– Река Кембридж, – объявил Хэмиш, сбрасывая ногой камешек с обрыва. – Бежит через горы, мимо города и прямо к плотине. По этой реке мы раньше торговали с дурачьем из города. Пока ведьма не заявилась. У этой женщины нет никакого уважения к коммерции. Ладно, идем. Мост уже близко. Скоро перейдем по нему в старое царство.
– Хэмиш мог бы быть отличным гидом, – сказал Майкл, когда они двинулись вдоль края расщелины. – Он очень много всего знает.
– А он им и был, – ответил Уоллес. – До смерти королевы, как какие почетные гости к нам заявлялись, так он завсегда водил их по окрестностям. И всегда отлично делал свое дело. Конечно, когда трезвый бывал.
Чем ближе они подходили к цели своего путешествия, тем больше Кейт задумывалась над тем, что сказал ей доктор Пим. Почему тайное хранилище, запечатанное несколько тысяч лет тому назад, волшебное хранилище, которое могли открыть только немногие избранники, должно распахнуться перед ней, Майклом и, наверное, Эммой? Как такое возможно? И что волшебник имел в виду, когда сказал: «Это должна быть ты, именно ты, единственная из всех детей…»? Из каких детей? И что он хотел сказать, говоря, что книга выбрала ее, но чтобы воспользоваться всем ее могуществом, она должна сначала исцелить свое сердце? Чем больше Кейт думала обо всем этом, тем сильнее волновалась и запутывалась.
Они подошли к сводчатому каменному мосту, охраняемому единственным стражем. Увидев короля, гном поспешно опустился на одно колено.
Хэмиш спросил, что нового в Мертвом городе.
– Ничего, ваше величество. Не знаю, что ищет там ведьма, но думаю, лучше бы ей поскорее это отыскать. Потому что эти городские долго не протянут. Да и как протянуть, когда эти Крикуны хлещут их кнутами, морят голодом и заставляют работать день и ночь? Если хотите знать мое мнение, то надо вышвырнуть их из наших гор и…
– Вот именно, кому интересно твое мнение, олух? Твое дело стоять тут и держать свое треклятое копье, дрянь ты эдакая! – Хэмиш покачал головой и пошел на мост, бормоча себе в бороду: – В кого ни плюнь, у каждого есть свое треклятое мнение!
