Девушка снова нагнала его и, хотя, казалось, он не замечал ее, пошла рядом.
Через несколько минут Миранда заговорила:
— Вы снова собрались беспутно провести ночь, милорд?
Гарет вздохнул: он уже понял, что и у этой сестры д'Альбар упрямства хоть отбавляй.
— Если у меня и было первоначально такое намерение, то сейчас уже нет, — отвечал Гарет. — А ты непременно хочешь меня сопровождать?
— Если вы разрешите, — сказала Миранда. — Я могу потеряться одна.
— Надо же! Я был лучшего мнения о твоей природной находчивости, — хмыкнул Гарет.
Миранда ощутила безмерное облегчение. Она узнала его насмешливую манеру и тон, и тотчас же ее смущение, вызванное происшествием на барке, рассеялось. Она опять почувствовала себя легко и свободно в его обществе. Если это не обеспокоило лорда Харкорта, значит, и ей не следовало об этом думать.
Возможно, он точно так же, не задумываясь, целовал леди Мэри. Но почему-то эта мысль не только не понравилась ей, а напротив, вызвала возмущение. Она не могла себе этого представить. Эта высокомерная, безупречно воспитанная, невозмутимая женщина в объятиях Гарета, которые показались Миранде жаркими, как адский огонь… Нет, просто немыслимо!
Переулок, по которому они шли, был узким и темным. Над головой сходились крыши соседних домов. Здания стояли настолько близко друг к другу, что человек, сидя на подоконнике, спокойно мог дотянуться до окна соседнего дома. Но как только они оказались на улице Епископов, все преобразилось. Теперь улица стала шире и казалась светлее. Из дверей и окон лился свет. До прохожих доносились хриплый смех, музыка и пение.
На засыпанной мусором булыжной мостовой теснились повозки и кареты. В воздухе стоял запах эля, табачного дыма, навоза и гниющих отбросов. Здесь было намного теплее, чем на реке.
Миранда следовала за графом сквозь ряды подвыпивших гуляк. Ее отнюдь не смущали женщины с обнаженными грудями и мужчины с расстегнутыми штанами и едва наброшенными на плечи камзолами, выныривающие из темных закоулков с довольным видом, после того как они удовлетворили свою похоть. Она всю жизнь скиталась по таким местам, как гостиница «Золотой осел».
Гарет взбежал по ступенькам на галерею второго этажа с видом человека, отлично знающего, куда направляется. Миранда спешила за ним, с нескрываемым интересом оглядывая комнаты, мимо которых они проходили. По обе стороны галереи располагались залы, предназначенные для возлияний, но дальше было помещение для кое-чего другого. На перилах повисли женщины.
Но Гарет свернул в небольшой зальчик с низким потолком и подозвал слугу.
— Мальвазии, паренек, — распорядился он.
Он отодвинул скамью, приставленную к длинному столу, и сел на нее верхом. Миранда расположилась с ним рядом, ничуть не смущенная обстановкой. Чип — тоже, как видно, чувствовавший себя здесь по-свойски — прогуливался по столу, размахивая шляпой и призывая публику бросать туда монетки.
Миранда почувствовала аппетитный запах. Группа мужчин и женщин столпилась вокруг стоявшего на столе котла с рагу.
— Пахнет олениной, — сказала Миранда. — Мне ужасно хочется есть.
— Но ведь ты только что пообедала!
— Я там почти ничего не съела, — призналась она с гримаской. — Я не осмеливаюсь критиковать блюда, которые подают у вас в доме, милорд, но…
Он кивнул:
— Ты привыкнешь к нашему образу жизни. — Потом сделал знак мальчику-слуге: — Принеси миску тушеного мяса и хлеба.
Здесь не подавали столовые приборы. Вместо них использовались толстые ломти хлеба. Есть руками Миранда привыкла. Однако она старалась есть как можно изящнее и не пролить подливку. Ей казалось, что эта ее трапеза была самой вкусной с того дня, как они покинули Дувр. И девушка нисколько не сомневалась, что причиной тому было знакомое окружение.
Ощущая в желудке приятную полноту и разомлев от кружки мальвазии, она почувствовала, что не может удержаться от вопроса, который мучил ее уже долгие часы.
— Вы очень любите леди Мэри, милорд? Свою невесту?
Выражение лица Гарета тотчас изменилось, и она пожалела о том, что спросила его об этом. И все же ждала ответа.
— Леди Мэри будет моей женой, — сказал Гарет после минутного колебания. — Из нее получится замечательная жена, и, если будет на то воля Божья, она подарит мне наследников.
— А ваша первая жена…
— А что ты о ней знаешь? — перебил он ее, и голос его, хотя и очень тихий, прозвучал почти угрожающе.
— Ничего, — ответила Миранда, отхлебывая очередной глоток вина. — Мод только сказала мне, что с ней произошло несчастье… Я ничего не хотела разнюхивать о вашей жизни.
Ее испугало выражение его лица.
