Миранда проделала все это.
— Как вы думаете, не присесть ли пониже? Хотя… тогда я, наверное, сяду на пол.
Мод хмыкнула:
— Да, вот это уже вызвало бы смятение в обществе. Никому не разрешено без специального приглашения садиться в присутствии королевы. А если она позволит вам сесть, вы должны встать, как только поднимется ее величество.
— Думаю, так следует делать всегда.
— Говорят, королева вынуждает своих подданных стоять часами. Сама она стоит или ходит по залу. Бывает, некоторые чуть не падают от изнеможения. Особенно любит королева проделывать это с мужчинами, — добавила Мод с легким смешком. — Думаю, таким образом она пытается доказать, что выносливее любого мужчины.
Миранда в эту минуту подумала о маме Гертруде. Ведь именно она держала в руках всю труппу. Она принимала решения, поддерживала их дух, вселяла в них уверенность, она распоряжалась деньгами. Рауль был физически сильнее, но столь же сильной бывает и лошадь, которую запрягают в экипаж. Где они все теперь? Думают ли о ней? Волнуются ли?
— Почему у вас такой печальный вид? — спросила Мод.
Миранда покачала головой:
— Я уже предчувствую, как у меня будут болеть ноги. Не представляю, как я вынесу этот вечер. — Она снова наклонилась к маленькому зеркальцу. — Мои волосы не слишком короткие?
Она дотронулась до шапочки, изящно расшитой жемчугом. Сзади спускалась узкая бледно-зеленая вуаль.
— Все прекрасно, — заверила ее Мод. — Но у вас печальный вид. — Она нахмурилась. — По правде говоря, я почувствовала вашу печаль так, будто это моя собственная горечь.
Миранда долго смотрела на нее, потом сказала, стараясь уйти от темы, которая ее смущала и тревожила:
— Вы уверены, что не хотите поехать на прием к королеве? Ведь, должно быть, так скучно лежать здесь одной, когда другие слушают музыку, танцуют и веселятся.
— У меня есть мой Псалтырь и требник, — возразила Мод. — Мы с Бертой будем молиться. Собственно говоря… — Она помолчала. — Могу я вам довериться?.. Да… да, конечно, могу. Когда вы уедете, сюда придет отец Дамиан. Он примет мою исповедь и отслужит мессу.
— Как… как?.. — Миранда не находила слов. При их сверхъестественном сходстве и тех удивительных моментах, когда, казалось, они думали об одном и том же, она не могла понять, почему Мод нравятся все эти церковные ритуалы.
— Пока не ответишь на зов Господень, будешь блуждать во мраке, — прозвучал голос Берты. Служанка подняла голову от шитья. В глазах ее блестела фанатичная страсть. — Но Пресвятая Дева ждет нас. Она ждет и тебя. Ты должна раскрыть ей навстречу свое сердце, дитя мое, и отдаться под ее покровительство…
Миранда усомнилась в том, что обладает достаточным смирением, чтобы принять чье-либо покровительство, но не стала возражать.
— Вы присмотрите за Чипом, пока меня не будет. Мод? Отец Дамиан не будет против? Как вы думаете?
— Нет, не будет, — успокоила ее Мод. — Он любит всех тварей Божьих.
Она погладила Чипа, сидевшего на подушке с горестным и потерянным видом. Обезьянка прекрасно сознавала, что ее снова покинут.
Часы пробили три, и Миранда вновь стала волноваться:
— Пожалуй, я спущусь вниз.
— Помните, что вы — это я, — наставляла ее Мод. — Не делайте ничего, что не стала бы делать я.
Она улыбнулась своей шутке. В первый раз в жизни Мод сказала что-то остроумное и сама удивилась.
Миранда поцеловала Чипа, тот погладил ее по щеке и забормотал.
— Ну-ну, — успокаивала его хозяйка. — Мод присмотрит за тобой.
— Да, посмотри, что у меня есть для тебя, Чип. — Мод сунула руку под подушку и вытащила носовой платок. — Там засахаренные сливы и конфеты с миндалем.
Чип протянул лапку и осторожно взял лакомство с ладони Мод. Миранда улыбнулась и тихонько выскользнула из комнаты.
Мод смотрела на дверь. Внезапно комната показалась ей безжизненной. Визит отца Дамиана был уже не столь интересен. На Мод навалилась усталость. «Это все из-за кровопускания!» — подумала она.
Миранда спускалась в холл. Девушки, одевавшие ее в вечернее платье, сказали, что она должна сойти вниз в три часа.
Сердце ее отчаянно колотилось. Она вытерла вспотевшие ладони о юбку, развернула веер и принялась яростно обмахиваться им. Ей удалось подавить смятение, и она спустилась по лестнице с достоинством, как настоящая леди.
Три человека, стоявшие у подножия лестницы, при появлении Миранды подняли головы.
На мгновение Гарету даже показалось, что он видит Мод. Имоджин, будто окаменев, стояла, не сводя глаз с Миранды. На мгновение она тоже приняла ее за Мод. Лишь Майлз не усомнился ни на секунду.
— Ах! Как очаровательно вы выглядите, моя дорогая! — сказал он. — Ну не восхитительна ли она, Харкорт? Разве платье не подходит ей?
— Подходит, — согласился Гарет. Это, конечно, была Миранда, а не Мод. На щеках ее играл румянец, которого не было у Мод. Сегодня утром он видел в ней и леди, и бродяжку, но сейчас бродяжка исчезла. Вместо нее осталась дама из высшего света, достойная того, чтобы предстать перед ее величеством. Гарет поймал себя на том, что бродяжка ему нравилась больше.
