Дьявол! Ситуация менялась к худшему. Они разворошили осиное гнездо! Почему? О, почему она просто не сказала «да», не ограничилась застенчивой улыбкой? Лорд Харкорт предупреждал ее, чтобы она отвечала на вопросы кратко, а ома болтала с королевой так, будто они были старые подруги.
— О! Пожалуйста, не упрекайте мил… лорда Харкорта. Герцог не смог предоставить ему портрет, и я знаю, что ми… лорд Харкорт опишет мне его, если я попрошу об этом.
— Я напишу его портрет для вас, моя дорогая, — сказал Гарет. — Не думал, что для вас это так важно. Но уверяю вас, жених — довольно приятный господин.
— Да, да… я не сомневаюсь в этом, — ответила Миранда. — Я знаю, что вы никогда не выдали бы меня за человека неприятной наружности.
— Боже… Боже! Да дитя в вас души не чает. Вы в ее глазах прямо герой! — Королева снова рассмеялась. — Хотела бы я, чтобы все подопечные относились к своим опекунам с таким уважением и благоговением…
Единственным ответом Гарета был низкий поклон, которым он выразил свое полное согласие со словами королевы. Теперь ее величество снова повернулась к Миранде, отчаянно молящей о том, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.
— Как мне говорили, — заметила Елизавета, — у девушки слабое здоровье. Однако, глядя на нее, не скажешь, что она больна.
— Я думаю, моя подопечная уже переросла свои детские болезни, — ответил лорд Харкорт.
— Ах да, так случается, — кивнула ее величество. В эту минуту она заметила браслет. — О, какая прелестная безделушка! Очень необычный.
— Это подарок Руасси, мадам, — ответил Гарет. — Он принадлежал матери леди Мод. Это был подарок герцога Франсиса д'Альбара в день их обручения.
— О, как удачно! Какое совпадение!
Королева склонилась, чтобы получше рассмотреть браслет. Она внимательно разглядывала его и хмурилась.
— Мы и сами были бы в восторге от такой безделушки.
Миранда хотела снять браслет:
— Если ваше величество будете так добры принять…
— Господи! Конечно, нет, дитя мое! — не дала ей договорить королева, хотя и казалась польщенной. — Ваш поклонник был бы оскорблен в лучших чувствах, и это было бы вполне справедливо. Разве можно с такой легкостью расстаться с подобным подарком!
Она выпустила руку Миранды.
— Отпускаю вас, лорд Харкорт. Приводите вашу подопечную ко мне снова. Ее общество освежает нашу затхлую атмосферу.
Гарет немедленно направился к двери, отвешивая поклоны, Миранда последовала его примеру. Они вышли.
Миранда вздохнула с облегчением.
— Я чуть не упала, — сказала она.
— Я это заметил, — ответил Гарет и улыбнулся.
— Слава Богу, что вы оказались рядом. Но как это могло случиться? Я ведь никогда не была неуклюжей! — Миранда говорила это, совершенно забыв, что кругом люди и ее могут услышать. — Я же предупреждала, милорд, что у меня ничего не выйдет. Зачем я наговорила такой чепухи? — Она грустно смотрела на Харкорта. — Мне надо было помолчать.
— Однако ты оказалась самой услужливой из молодых девиц, попадающих на аудиенцию к королеве! — заметил Гарет. — А, Имоджин!.. — приветствовал он сестру.
— Ну? — спросила та. — Как все прошло?
— Несчастья не случилось, — ответил Гарет с загадочной улыбкой. — Мы можем порадоваться и поздравить себя с тем, что худшее осталось позади.
— Да, верно, — произнесла Имоджин. — Идемте, Мод. Лорд и леди Инглз хотят возобновить знакомство с вами. Они видели вас, когда вы были совсем крошкой.
Она взяла Миранду за руку и потащила за собой.
Оставшаяся часть вечера была для Миранды нескончаемой пыткой. Она делала реверансы, кивала, улыбалась. Имена и лица сливались в ее сознании, и хотя лорд Харкорт все время был рядом, ей не пришлось поговорить с ним. Через час к ним присоединилась леди Мэри.
— Моя дорогая Мод! — немедленно набросилась она на Миранду. — Как вы могли говорить с королевой так дерзко! Мне было стыдно за вас! — Она покачала головой. — А вам, милорд Харкорт, не было стыдно?
— Ничуть, — ответил Гарет.
— Боже мой! А что же сделала девушка? — спросила Имоджин. — Мой брат сказал, что все прошло благополучно.
— Так оно и было, — ответил Гарет.
— О сэр, — не унималась леди Мэри, — вы должны признать, что ваша подопечная вела себя непозволительно вольно.
— Ее величество, кажется, это не смутило, мадам. Мне даже показалось, что королеве очень пришлись по душе простодушие и искренность Мод.
Гарет явно защищал свою питомицу. Мэри это рассердило, но она не могла не признать, что, по-видимому, прямота Мод не уронила ее в глазах королевы. Однако Мэри никак не ожидала, что ее жених будет заступаться за свою подопечную. А ведь Гарет превыше всего ценил этикет. Во всяком случае, так она думала прежде.
— Что же все-таки произошло, Мэри? — не унималась Имоджин. — Расскажите мне все немедленно!
