— У тебя еше будет возможность насладиться ее обществом, — ответил Гарет с улыбкой. — Теперь, после того как Мод появилась в свете в первый раз, почин сделан, и она будет часто выезжать.
От этих слов Миранда содрогнулась, но все же заставила себя повернуться к сэру Кристоферу и вежливо попрощаться с ним. Она все еще продолжала массировать шею, чтобы объяснить свою внезапную хрипоту.
Обратно они возвращались вдвоем. Кип не стал их сопровождать. Он хмурился, пытаясь понять, что же его так смущало в облике и манерах леди Мод. Она выглядела точно такой, какой запомнилась ему, и все же в ней появилось что-то совершенно другое. Единственное слово, которое вертелось у него на языке, было «необычная». Но он никак не мог понять, что такого «необычного» таилось в питомице лорда Харкорта…
Пока они возвращались к ожидавшим их леди и лорду Дюфор, Харкорт хранил молчание, а у Миранды не хватало духу нарушить его. Она размышляла о том, что сталось с ее туфлями и как их надеть, не привлекая к себе всеобщего внимания. Девушка натерла мозоли, и надеть их теперь было невозможно.
Но нигде не было видно признаков ее туфель, и никто ни слова не сказал ей о них, пока она шла к ожидавшей их барке. Она шагнула на барку, постаравшись не поднимать юбок — они едва всколыхнулись, и только очень наблюдательный человек мог бы заметить, как сверкнула ее белая ножка, когда она садилась на центральную скамью.
— Ты вернешься с нами, Гарет, — скомандовала Имоджин, усаживаясь на стул под тентом, когда неожиданно из кустов выскочил Брайен Росситер со скоростью выпущенного в цель пушечного ядра.
— Гарет, мой мальчик! Мы ждали этого события целую вечность. Со мной тут Уорвик и Лестер. И все мы горим желанием сыграть в кости.
Сквозь кусты уже продирались и другие дворяне, смеющиеся и весело переговаривающиеся. Они все принялись уговаривать Гарета присоединиться к ним и составить компанию в игре.
— Да, пожалуй, я присоединюсь к вам, — небрежно сказал Гарет.
— Но, милорд… — запротестовала Имоджин. Ее распирало от желания обсудить с братом события вечера, все удачи и промахи, расспросить его о беседе с королевой. — Неужели это так важно? Игру можно отложить и до другого раза.
Повисло краткое, но выразительное молчание. Наконец Гарет сказал:
— Думаю, я все-таки склонен повеселиться этой ночью, мадам. Я хочу развлечься игрой. Лорд Дюфор проводит вас домой, и надеюсь, вы доберетесь благополучно. Ни вам, ни моей подопечной ничего не будет грозить в его обществе. Поэтому нет необходимости, чтобы и я сопровождал вас.
Майлз с тоской взирал на собравшуюся на берегу веселую компанию игроков, но возразить не посмел. Имоджин сурово сжала губы, а Миранда потерянно смотрела, как граф исчезает вдали, увлекаемый друзьями.
Всю дорогу Имоджин молчала. Майлз попытался было завязать беседу, но его слова будто утонули в бездонном колодце молчания. Наконец барка причалила к берегу возле дома Харкорта.
— Это было испытанием и пыткой одновременно, — объявила Имоджин, ступив на берег. — Нам следует благодарить Господа за то, что нас не постигло полное фиаско. Майлз, подай мне руку! Чего ты ждешь?
— Да, да, моя дорогая. Я к твоим услугам, — поспешил ответить Майлз. До этого он ждал, пока Миранда сойдет на берег, чтобы помочь ей. Но после окрика Имоджин забыл о Миранде, предоставив ей позаботиться о себе самой, и бросился к жене. Впрочем, Миранду это не расстроило. Она была настолько погружена в свои мрачные и беспокойные мысли, что едва замечала, что происходит вокруг.
У калитки их поджидал привратник с фонарем. Он двинулся навстречу лорду и леди Дюфор, высоко поднимая фонарь, чтобы осветить им путь к дому. На Миранду, следовавшую за ними, никто не обращал внимания.
Стеклянные двери в гостиную отворились, когда леди и лорд Дюфор приблизились к дому, и привратник отступил, пропуская небольшую процессию. Ни Имоджин, ни Майлз, уже сонные, не обратили внимания на того, кто отворил и придерживал для них дверь. Однако Миранда, проходя мимо привратника, послала ему улыбку.
Леди Имоджин горделиво поплыла вверх по лестнице, не пожелав никому спокойной ночи, а лорд Дюфор с быстрым и небрежным кивком проскользнул в темные недра дома. Привратник продолжал стоять у двери, держа длинные щипцы для снятия нагара со свечей. Он прокашлялся в ожидании Миранды, которая все медлила и не заходила в дом. Поколебавшись, она сказала:
— Вы, должно быть, хотите спать. Я погашу свечи и закрою двери.
— Моя обязанность следить за тем, чтобы все двери были заперты на ночь, мадам. Как и обязанность гасить свечи, — возразил лакей деревянным тоном.
— Но милорд еще не вернулся.
— Когда милорд возвращается ночью, он входит через боковую дверь. Для него там оставляют свет.
Слуга говорил, стараясь не смотреть на Миранду и не встречаться с ней взглядом.
