Миранда вошла в холл и столкнулась прямо с Имоджин, все еще стоявшей у двери гостиной и гадающей, куда умчалась Миранда.
— Боже милосердный! Кого ты сюда притащила?
Она в ужасе всплеснула руками. Робби заплакал и что есть сил вцепился в Миранду.
Но прежде чем Миранда успела ответить, на лестнице показался Гарет.
— Что, черт возьми… — начал он.
— О, милорд, посмотрите, кого я нашла. Это Робби. — Миранда заторопилась ему навстречу. — Здесь, в Лондоне, моя семья. Они не поехали во Францию, они не бросили меня! Они отправились меня искать и вот теперь оказались в Лондоне.
Глаза ее сияли, и нетрудно было понять, что сейчас она поглощена только этой столь важной для нее новостью. Потом она неожиданно вспомнила о том, что случилось ночью, стала серьезной — и вдруг улыбнулась ему с такой подкупающей искренностью и радостью, что это потрясло его до глубины души.
— Гарет, что происходит? — спросила Имоджин. — Что делает здесь этот грязный побирушка? Он испортит ее платье.
Миранда не обратила на сестру графа ни малейшего внимания.
— Я хочу познакомить его с Мод. Что, если я попрошу прислать для него завтрак, милорд? Он так исхудал, бедняжка.
— Конечно.
Что еще он мог ответить? Миранда взлетела вверх по лестнице. Ребенок, вцепившийся в нее, казалось, нисколько ей не мешал. Гарет глядел ей вслед, и сердце его разрывалось.
Столь тщательно продуманный план был теперь под угрозой полного провала. Собственно говоря, он уже почти провалился. Гарет не спал всю ночь и до утра ходил по саду, пытаясь вообразить, к чему приведет его поступок. Теперь графу казалось, что совершил он его в приступе внезапного помешательства. Он попался в ловушку, подстроенную собственным воображением, и теперь должен каким-то образом смягчить последствия своего безумия. Все было так просто. Так просто! Но в голове у него был полный сумбур, мысли путались, и он не мог придумать выхода из этой отчаянной ситуации.
А тут еще это! «Семья» Миранды вернулась в ее жизнь как раз тогда, когда ей так важно было почувствовать себя одной из д'Альбар, когда стало важно, чтобы она забыла свою прежнюю жизнь и окунулась в новую, которая должна была стать для нее единственно возможной. Но Гарет уже достаточно хорошо узнал Миранду, чтобы понимать: она не бросит своих друзей.
— Гарет! — Голос Имоджин был отчаянным. Она не могла понять выражения лица брата, но его вид вызывал у нее беспокойство. — Гарет, что происходит? Кто этот мальчик, которого она понесла наверх?
Гарет покачал головой, стараясь привести мысли в порядок.
— Это кто-то из бывших друзей Миранды. Предоставь все мне, Имоджин. Я разберусь.
Он направился в свою комнату, чтобы в тишине и покое отдохнуть и прийти в себя. Опустившись в кресло, он обхватил голову руками и застыл.
Он лишил невинности женщину, предназначенную в жены королю Генриху. Само по себе это не могло стать препятствием к браку монарха. Генрих был слишком сластолюбив и практичен, чтобы разгневаться или огорчиться оттого, что его жена окажется не девственницей. Ее мужу сразу станет ясно, что Миранда еще очень неопытна. Генрих простит ее и забудет об этом. А вдруг она понесла? А что, если?.. Гарет старался отделаться от этой ужасной мысли. Лучше об этом не думать.
Но куда больше его заботили собственные чувства. Он мог сколько угодно отрицать их, но в глубине души понимал, что эта ночь перевернула его жизнь. Его встреча с Мирандой в саду была чем-то удивительным и волшебным. Это было больше, чем физическое соитие. Это была любовь. Он понял это, когда, уходя, она посмотрела на него, понял, когда сегодня утром она улыбнулась ему, перед тем как взбежать вверх по лестнице с Робби на руках. Она не умела скрывать свои чувства, не смогла бы сделать это, даже если бы пыталась. И то, что он злоупотребил ее честностью и невинностью, было непростительно.
И все же… все же он не испытывал стыда. Когда он вспоминал о минутах радости, которую испытал с ней, его омывала волна еще большего счастья. Миранда дала ему нечто такое, на что он уже не надеялся. Она вернула ему любовь. Их физическое слияние было выражением более глубокого, почти мистического союза. И все его существо вибрировало от этих воспоминаний и требовало повторения.
Гарет оттолкнул свой стул и потянулся за бутылкой вина, стоявшей на низком буфете за его спиной. Он поднес бутылку к губам и отхлебнул изрядный глоток в надежде на то, что в голове у него прояснится. Ведь была еще и Мэри. Он предал Мэри, конечно, не самим плотским актом, который никогда не посчитал бы предательством, даже если бы они уже были женаты. Он предал ее тем, что допустил, чтобы между ним и Мирандой образовалась иная связь, что он нашел в ней что-то столь драгоценное, мимо чего не мог пройти.
И все же он должен был это сделать.
Гарет нахмурился, услышав стук в дверь. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать, однако крикнул стучавшему: «Войдите!» — и сделал над собой усилие, чтобы выглядеть как всегда. В комнату влетела Имоджин, буквально лопающаяся от возбуждения. Она размахивала пергаментом, свернутым в трубочку.
