— Давай опустим начало, ладно? Бранди все мне рассказала: и о записной книжке отца, и о своем визите в твою контору, и о встрече, которую ты помогаешь устроить.
— Разумеется, Я предполагал, что она так поступит.
— Я хотел узнать о письмах… Ты разослал их, как обещал? Сразу после ухода Бранди?
— Через час после ее отъезда, да. Вначале я просмотрел документы всех джентльменов, упомянутых в книжке Денерли.
— И что-нибудь нашел?
— Нет. Если судить по моим записям, все их убытки не противоречат цифрам Ардсли. Однако ты должен понять, моя роль в этих деловых операциях сводится лишь к тому, чтобы узаконить первоначальное партнерство и обеспечить периодические отчеты о доходах и потерях, исходя из тех цифр, которые мне сообщают.
— А это значит, что если одна из сторон проявит нечестность в делах, то у тебя нет возможности об этом узнать.
— Совершенно точно.
— Ты объяснил это Бранди?
— Говоря откровенно, Квентин, Брандис вознамерилась во что бы то ни стало устроить эту встречу. Никакие мои убеждения не могли бы свернуть ее с намеченного пути.
— Узнаю свою целеустремленную Бранди, — мрачно согласился Квентин. — Очень хорошо. Значит, ты просмотрел их документы и не нашел ничего подозрительного. А потом отослал письма?
— Да. Большинство адресатов получили послания в тот же вечер.
— Ты говоришь — большинство?
— Трое из джентльменов находятся за границей, а потому скорее всего получат письма сегодня днем.
— Верно. — Квентин махнул рукой. — И даже если твой расчет времени оказался безукоризненным и корабль доставил почту в Европу вчера, все равно никому из этих людей не хватило бы времени приплыть в Англию, доехать до Котсуолда и выстрелить в Бранди.
— Поэтому троих можно исключить из числа подозреваемых, — задумчиво объявил Хендрик. — Тем не менее из двенадцати человек, перечисленных в книжке Денерли, у девяти была возможность нанести удар. Не говоря уже о том, что есть десятки предпринимателей, которых финансировали мои клиенты.
— Похоже, мы с тобой оба думаем одинаково.
— Надеюсь, что так. Если кто-то из этих людей убийца, то Бранди подвергает себя серьезной опасности, настаивая на собрании.
— Ты считаешь, что нам следует отменить его. — Квентин сделал вывод, а не задал вопрос.
Тем не менее Хендрик ответил на него:
— Абсолютно верно. Если один из этих людей действительно убил Ардсли — а вместе с ним и твоих родителей, — тогда вполне вероятно, он выстрелил вчера в Брандис не просто затем, чтобы попугать, а затем, чтобы убить. В таком случае я бы рекомендовал держать ее от этого расследования как можно дальше.
Квентин задумчиво прищурился:
— А может, лучше нам все-таки устроить эту встречу… только пойдет на нее не Бранди, пойду я.
— Я бы не советовал, Квентин, — авторитетно заявил Хендрик. — Помни, на это собрание съедутся лишь с десяток джентльменов, которые являются моими клиентами, а все прочие лица, участвующие в делах, встревожатся, получив пищу для подозрений. Попытка загнать в угол опасного преступника таким примитивным и прямолинейным способом была бы глупым шагом и для тебя, и для Брандис.
— А у тебя есть другое предложение?
— Я как-то не думал об этом. Впрочем, есть, — решительно ответил Хендрик. — Что, если я проведу собственное тонкое и в то же время тщательное расследование? У меня гораздо больше связей, по крайней мере в высшем свете, чем у представителей с Боу-стрит или местного магистрата. У моих клиентов полно семейных тайн — даже больше, чем ты можешь представить. Меня хорошо принимают в «Уайтсе», «Бруксе» и по крайней мере еще в трех клубах на Сент-Джеймс-стрит. Короче говоря, я могу общаться с людьми, осторожно расспрашивать их и с большой вероятностью соберу и скомпоную множество фактов, не вызвав подозрений ни у самих клиентов, ни у множества деловых людей, с которыми они связаны.
— Очень благородно с твоей стороны, Эллард. Но я не могу позволить, чтобы ты подвергал себя опасности. Ты не разрешишь мне ознакомиться с твоими документами, чтобы я мог исследовать вопрос по твоим каналам?
Хендрик покачал головой:
— Ты же знаешь, Квентин, я не могу так поступить. Это было бы непростительным нарушением этики, даже учитывая такие серьезные обстоятельства. Кроме того, мне не так опасно проводить это расследование, как было бы тебе. Кентон и Памела твои родители, поэтому, задав первый вопрос, ты сразу бы раскрыл свои намерения. А вот я как раз незаинтересованная сторона, меня не связывает родство ни с одним из убитых. Никто не заподозрит, что мои очень осторожные расспросы нечто большее, чем невинный светский разговор. Со мной будет все в порядке, уверяю тебя.
— Не знаю, что сказать, — ответил Квентин. — Очень тебе признателен. — Он протянул руку. — Само собой разумеется, ты получишь щедрую компенсацию.
Хендрик отмахнулся:
— Я делаю это по-дружески — не только ради тебя и Дезмонда, но и ради Ардсли, Кентона и Памелы. Если мне удастся обнаружить негодяя, убившего их, это и будет моей компенсацией. — Он пожал руку Квентина и поморщился.
— Что-нибудь болит? — поинтересовался Квентин, нахмурившись.
