– Мне, конечно, нет никакого дела до твоих проблем с изумрудами, но позволь дать один совет. Не носи с собой ограненные изумруды, либо никому их не показывай. Ты хоть знаешь, сколько стоит камень, что лежит в твоем кармане?
– Примерно тысячу рублей.
– В Москве за такую сумму тебя запросто порешат где-нибудь в подворотне.
– Спасибо тебе Артем за предупреждение, честно говоря, я об этом даже не думал.
– До свидания, Генрих, и будь осторожней.
Друзья простились, и Штейнберг отправился в обратный путь. Погода стояла хорошая, и он решил прогуляться, наслаждаясь последним теплом уходящего года, а заодно и подвести итоги своего расследования. Собственно говоря, подводить было нечего. Изумруды, если они действительно были у Протасова, испарились, правда, оставалась маленькая надежда на то, что они всплывут в Москве чуть позже, либо, что их увезли в Петербург, но скорее всего, дядя прав, и это чисто уральские разборки. В таком случае нужна дополнительная информация и Штейнберг решил по пути заглянуть в полицейский участок, обосновав свое любопытство тем, что ему нужно получить назад свои камни.
– Я по делу убитого купца Протасова. – Обратился он к секретарю.
– Вы хотите дать показания?
– Нет, показания мною уже даны, я хотел забрать изъятые у меня камни. – Штейнберг достал из кармана расписку и протянул ее чиновнику.
– Дело еще не закончено, господин Штейнберг. – Заявил секретарь, изучив расписку. – Придется вам еще немного подождать.
Никаких пояснений о ходе расследования он дать не мог, а может, не захотел и Генриху пришлось уйти из полиции несолоно хлебавши. Потерпев очередную неудачу, Штейнберг решил, что пришла пора подкрепиться, и из полицейского участка направился прямиком в трактир Зайцева. И вот на подходе к трактиру он понял, что получить нужные сведения он может только от земляков купца Протасова, приезжающих в Москву и трактир Зайцева в этом отношении представлялся идеальным местом, поскольку изначально был рассчитан именно на уральских гостей. Штейнберг, как постоянный посетитель трактира был хорошо знаком с персоналом, обслуживающим номера второго этажа, поэтому к его просьбе коридорный Степан отнесся с полным пониманием и не стал задавать никаких лишних вопросов. Всего и делов – сообщить ювелиру, когда у них остановится купец из Невьянска и за эту малость получить серебряный рубль.
Ждать пришлось более двух недель и вот однажды, когда Штейнберг в очередной раз пришел в трактир отобедать, к нему на всех парах подлетел Степан и шепотом произнес:
– Второй столик от окна – господин из Невьянска.
Получив обещанный рубль, Степан, мгновенно исчез, а Штейнберг стал внимательно изучать указанного ему человека. Крупный мужчина, примерно пятидесяти лет, судя по одежде среднего достатка, правда, среди провинциальных купцов редко кто следит за модой и одевается со столичным лоском, поэтому данное суждение могло быть ошибочным. Черты лица крупные, усы и густая черная борода с заметной проседью были аккуратно подстрижены, впрочем, как и редкие волосы обрамлявшие голову только с боков и сзади, а спереди блестела довольно широкая лысина, отчего лоб казался очень большим. Судя по всему, мужчина только что сытно пообедал и пребывал в некотором раздумье: закончить трапезу рюмочкой-другой, или отправиться в номер отдохнуть. Штейнберг решил избавить его от мучительных сомнений:
– Добрый день.
Купец, пребывающий в состоянии сытого блаженства, уставился на подошедшего ювелира, словно пытаясь сообразить, что нужно этому московскому франту, которого он первый раз видит.
– Чем обязан?
– Извините, что нарушаю ваше одиночество, но мне сказали, что вы с Урала.
– Да, из Невьянска. – Уральский гость явно начал выходить из полусонного состояния.
– Случайно купца Протасова не знали?
– Это вы про Демьяна? Знал я и Демьяна и отца его Емельяна, пусть земля им будет пухом.
– А что, отец тоже….
– Убили его, также как и Демьяна.
Штейнберг понял, что запахло жареным.
– Разрешите представиться: Штейнберг Генрих Карлович, ювелир.
– Толстиков Артамон Матвеевич, купец. – Отрекомендовался уралец, вставая и протягивая Штейнбергу руку. – Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.
– Артамон Матвеевич, – начал Штейнберг, удобно расположившись напротив купца, – я хочу знать, что произошло в Невьянске, и предлагаю маленькую сделку: вы мне расскажите, все что знаете, а я оплачиваю спиртное по вашему выбору. Что вы предпочитаете: вино, водка, коньяк?
– А какой у вас интерес в этом деле? – Поинтересовался окончательно проснувшийся купец.
– Демьян дал мне на исследование несколько камней и в качестве залога получил от меня некую сумму денег. Мы должны были встретиться на следующий день вечером, но той ночью его убили, а утром в полиции у меня изъяли и камни до окончания расследования. Хотел сделать доброе дело, помочь вашему земляку, а в итоге остался ни с чем.
– Много было денег?
– Сто рублей.
– Боюсь, что вернуть свои деньги у вас не получится.
