– Чтобы ты мне кое-что прояснил, – Алексей зажег свечи на маленьком столике, разделявшем братьев и, пододвинув свое кресло ближе к камину, сел. – Скажи, какие драгоценные камни имеют зеленый цвет?
– Только изумруды.
– А кроме изумрудов?
– Ничего. Тебя ведь интересуют деньги? Так вот, ничего дороже изумрудов нет, все остальные разновидности зеленых камней с ними и рядом не лежали. Брат, не темни, давай выкладывай, что произошло? В камнях ты не разбираешься, почему они тебя так заинтересовали?
– На прошлой неделе в одном из номеров убили уральского купца. Так вот, в тот вечер этот купец был у меня в салоне. Он не играл, ни в карты, ни на бильярде и пришел туда, судя по всему с одной единственной целью – встретиться с ювелиром Штейнбергом. Точнее, он искал ювелира, и ему указали на Штейнберга, так что эта встреча просто стечение обстоятельств. После короткого разговора купец предложил купить у него партию камней весом один фунт.
– У твоих шулеров хороший слух.
– Этот разговор слышал официант.
– Неважно. Перекупщики – обычное явление. За последние четверть века в Москву перевезли, наверное, не одну гору уральских камней. Уверяю тебя, брат, никакой реальной ценности они не представляют. Иногда попадаются приличные экземпляры, но не более того.
– Все это я прекрасно знаю, мог бы не распинаться. – Резко оборвал брата Алексей. – Я тоже не сразу понял, с чем мы имеем дело.
– Извини, брат. Я внимательно тебя слушаю.
– Купец показал Штейнбергу два небольших зеленых камня, по словам Игната, длиной не более полдюйма. Ювелир осмотрел их, подозвал крутившегося рядом Игната, взял у него с подноса пустую бутылку из-под шампанского и провел по ней камнем. Вот результат!
Алексей нагнулся, поднял стоявшую рядом с камином бутылку и поставил ее на стол. В отблесках горящих свечей была ясно видна глубокая царапина, длиной около двух дюймов.
– Факт примечательный, но пока мало о чем говорит. Аметист тоже царапает стекло.
– Хочешь попробовать? – Алексей достал из кармана небольшой кристалл аметиста и протянул его брату.
– Я думаю, ты это уже сделал.
– Совершенно верно. – Алексей положил камень на место и повернул стоявшую на столе бутылку другим боком. – Вот мой результат.
На боковой поверхности бутылки были еле заметны две небольшие царапины.
– Камень, который был в руках у Штейнберга, тверже аметиста. – Продолжил Алексей. – По словам Игната, ювелир просто провел по бутылке, как будто что-то подчеркнул на листе бумаги, а я даже приложив усилие, не добился подобного результата.
– Хорошо, брат, – согласился Александр, – но опять это мало что дает.
– Штейнберг забрал у купца эти два камня, отдав тому сто рублей. Как я уже сказал, они договорились встретиться на следующий день в мастерской ювелира. Когда Игнат рассказал мне об этой встрече, я не придал ей особого значения, но решил прощупать купца – хотел обыскать его номер, пока он будет беседовать со Штейнбергом. Я не разбираюсь в камнях, в этом ты прав, но считать я умею хорошо, особенно деньги. В партии, которую предлагал этот уральский купец, могло быть от ста пятидесяти до трехсот камней, а ее общая стоимость от семи с половиной тысяч до пятнадцати тысяч рублей – если считать по пятьдесят рублей за штуку, как платил Штейнберг. Вот почему меня заинтересовали эти камни.
– Камней естественно не нашли.
– Верно, но их никто и не искал. Никто не знал, что у убитого была какая-то партия камней.
– А Штейнберг?
– Штейнберг признал, что убитый дал ему два неизвестных камня на исследование, под залог в сто рублей. Я читал его показания – про партию камней там нет ни слова.
– Полиция обязана была изъять у него эти камни.
– Ты прав, полиция забрала камни. Я уже их смотрел.
– И что?
– Ничего. Этот козел подменил камни.
– Как ты можешь это утверждать?
– Те камни, что он сдал полиции, царапают бутылку примерно, как аметист. Внешне похожи, но менее твердые.
Тишину, воцарившуюся в кабинете, первым нарушил Александр:
– Слушай, брат, а из-за чего вообще этот сыр-бор? Что это вообще за камни?
– Я тоже хотел бы это знать. Подозрителен слишком маленький вес партии – всего один фунт, что при существующих расценках на уральские самоцветы не окупит даже поездку из Екатеринбурга в Москву. Я прошелся по ювелирным лавкам, по цвету и твердости подходят только изумруды, но, как мне сказали в России их нет.
– Если это не изумруды, тогда что?
– Теперь на этот вопрос может ответить только Штейнберг.
– Ты хорошо его знаешь?
– Я знаю, что он ювелир, он знает, что я хозяин салона, при встрече раскланиваемся, но никогда даже парой слов не перекинулись. Беседа по душам у нас с ним вряд ли получится, поэтому я хочу обыскать его мастерскую, в то время, когда он будет играть в шахматы в моем салоне. Но, здесь есть одна загвоздка – мои люди не знают, что искать. Для этого мне нужен твой протеже Золотов. Кстати, как он там себя чувствует?
