Клер – востребованный художник-иллюстратор с внешностью златокудрого ангелочка. Само собой разумеется, что и рисунков от нее ждут таких же – вызывающих самые добрые и светлые чувства. Но не тут-то было… Клер рисует ужасы, поначалу не подозревая, что сеет вокруг себя смерть. Герой ее романа Изувеченный – то ли демон, то ли призрак, то ли человек. Он появляется из зеркала, принимая различные обличья, но независимо от того, красавец он или урод, Изувеченный для Клер лучший мужчина на свете. Ведь с ним так сладко… убивать…
© Якобсон Н., 2018
© ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Еще один надрез. Лезвие скользнуло по коже, и тут же возникла боль. Внезапная, режущая, обжигающая боль.
Клер поморщилась и отложила нож. Боль резанула сильнее, чем обычно, но иллюзии тут же отступили. Зеркало перед ней было пустым, в нем отражались лишь кафельные стены ванной, ее собственное чистое, похожее на ангельское лицо, собранные в хвост золотые локоны и кровоточащая резаная рана чуть повыше локтя. Следы от нескольких уже заживших порезов остались возле плеч. «Хорош ангелочек», – криво усмехнулась она и тут же стала серьезной. В ангелах есть что-то мистическое и вызывающее, невинность не бывает такой прекрасной, как тайна, скрытая в них, долг жестоко карать чужие грехи и даже самих себя. Что тут доброго?
Не только в падших ангелах, но и в настоящих скрыта какая-то жестокая, необъяснимая сила. Что и делает их такими притягательными. А что заставляет людей, внешне схожих с ангелами, увлекаться собственными страхами и даже реализовать их?
Что-то завораживающее есть в том, как лезвие рассекает кожу, как некоторые люди наносят порез бритвенным лезвием на собственный язык или сдирают кожу с губ. На последнее она бы не решилась. Шрамы, оставшиеся у нее на теле, можно скрыть, надев куртку. К лицу же лезвием она никогда не прикасалась.
Клер потрогала кончиками пальцев последний порез, и боль обожгла еще сильнее. Зато видения пропали. Она хотела заставить некоего демона внутри своего сознания замолчать, и он смолк. На время, до тех пор, пока боль не станет менее сильной. Затем он вернется вновь, но она знает, как его остановить. Нож всегда лежит возле зеркала и притупляется от оставшейся на нем крови. А вот в самом зеркале царит пустота.
Где лицо, которое она еще недавно видела? Притягательное, обворожительное, ни с чем не сравнимое лицо. Клер протянула руку ладонью вперед и прикоснулась к зеркалу. А лицо со шрамами? Жуткая маска из содранной кожи и порезов? Клер с отвращением отпрянула. Где тот, кого она любит? Кто он? Что ждет ее на его пути, куда он так старательно ее заманивает? Она не видела сейчас его шрамов, но другие увидят, те, кого он убьет сегодня ночью. И никто даже не поймет, что эти люди погибли не случайно.
– Донатьен, – ее губы округлились, когда она произнесла это имя. Изувеченный или прекрасный? И почему ей пришло в голову слово «изувеченный»?
Клер многого бы не знала, но явился он, и ей пришлось узнать… пока не все, многое оставалось тайной. Он приходил все чаще, и только боль отпугивала его. Ее боль. А вот болью других людей он даже наслаждался. Почему же он не хотел заставить страдать ее? Шрамов уже и так было много. Коснется ли она когда-нибудь лезвием своего лица? Только в случае крайней необходимости. А пока демон исчез. Только стоит ли называть его демоном? Ведь на самом деле он представляет из себя нечто куда более ужасное…
Утро в Лондоне. Привычный шум транспортного движения. Гомон толпы. Слепящее солнце. Клер щурилась на яркие солнечные лучи. Она не привыкла вставать рано. С недавних пор ее стала привлекать ночь. Если бы не дела, она бы не поднялась с постели.
Так все началось. Учеба, работа, мысли о занятиях… Все смешалось в сплошной кокон привычной и надоедливой рутины. Она не ждала сегодня чего-то необычного. Самым необычным, что с ней случилось, был ранний подъем и чашка кофе за завтраком.
Ей не хотелось отрывать голову от подушки, но пачка набросков в папке ждала. Клер давно собиралась отвезти свои работы на студию. Сегодняшнее утро было подходящим для этого – у нее как раз кончались деньги.
Мысль о том, чтобы вернуться в университет, пугала. Клер ненавидела учебу. Ей не давалось постигать научные знания. Зато бог наградил ее талантами, которые приносили небольшую прибыль. Ей этого хватало. Даже вполне. Клер привыкла жить скромно. Единственной роскошью, какой она обладала, пожалуй, было ее лицо. Люди часто провожали ее восхищенными взглядами. Нечасто увидишь нечто столь прекрасное посреди привычной городской суеты. Клер же привыкла к своей красивой внешности настолько, что особым подарком небес ее не считала. До сегодняшнего дня. Сегодня она поняла, что все может в один миг измениться.
В этом мире нет ничего стабильного. Даже божественно прекрасные вещи за один миг могут обратиться в пепел. То же относится и к людям. Их так же легко уничтожить, как какую-нибудь музейную редкость эпохи Ренессанса. И останется только жуткий испепеленный остов. А самое худшее, если в обожженном пепле все еще будет продолжать теплиться жизнь.
