В общей гостевой он подхватил заждавшуюся сумку и перекинул её через плечо. В сумке была только одежда, пара мелочей и сантипушка. Летар, скептически относившийся к пригодности последней для чего-то кроме приготовления тыквенного пюре с дистанции в метр, без колебаний пристегнул на пояс меч.
Покалывание в ногах накатило, как только он побрёл к выходу из замка. Он оглядывался по сторонам, в последний раз запоминая каждую его деталь. За своё краткое пребывание здесь, он успел свыкнуться с обстановкой и нелегко было покидать это место, зная, что на возвращение надежда мала.
Спустившись по лестнице к парадному входу, Летар вышел навстречу солнечному свету. Снаружи слышались резкие выкрики, издаваемые тренированными глотками офицеров. Эти люди не один год практиковали свои командные голоса, и вот наконец настал достойный момент, чтобы применить отработанные навыки.
Стройные ряды гвардейцев ритмично вгоняли каменную кладку ещё глубже в землю, грохоча в направлении южных ворот города. Где-то там, впереди, ехал генерал Люциан, а с ним повозки со снаряжением и провиантом. И не дай бог с ними что-то случится — вся гвардия окажется беспомощна на осаде. Гвардейцы не составляли костяк армии (большая часть которой ожидала в дне пути отсюда), однако они были элитой, примером для подражания, укрепляющим боевой дух всех сопричастных. Даже маги местной гильдии считались именно гвардейским подразделением, что тоже играло свою роль. Одинаковые, но оттого не менее дешёвые, тёмно-зелёные плащи с вышитыми на них гербами семьи Лит и империи Синномин — елью и солнцем, — слабо трепыхаясь на ветру дополняли производимый эффект единого элитного подразделения.
Летар засмотрелся на живую массу и не заметил, как к нему подъехал Нирэйн, неуклюже управляясь с конём. Подле лорда был ещё один всадник.
— Нирэйн, ты?.. — ошеломленно начал Летар, вытаращившись в его сторону.
Молодой граф остановился рядом и вскинул подбородок, что было совершенно излишне, учитывая разницу в росте Летара и наездника. В глазах Нирэйна скользило тщательно скрываемое сомнение, которому, скорее всего, предшествовал сеанс многочасового терзания себя мантрой «я правильно поступаю».
— Да, я. Я верхом на вонючем животном, а не в уютной самоходной карете, всё верно, — Нирэйн проигнорировал взгляд, устремлённый на его спутника. — Витилесса решила, что это лучше скажется на отношении людей к нам. «Мы будем вдохновлять их, а не отсиживаться в закрытых повозках!»… Ну и курица моя сестра, ведь отобьёт задницу себе и всяческое желание продолжать путь остальным. Своей кислой рожей, как у моряка, вгрызающегося в лимон посреди портового рынка.
— А…
— Ах да, про вонючих животных, — продолжил Нирэйн резким взмахом обозначив сопровождавшего его всадника. — Это твой питомец на ближайшие пару недель. При одном-единственном условии. Я скую вас одной цепью на время всего путешествия. Увижу его без цепи — он труп. Ну а ты в таком случае полутруп. Согласен?
Летар, не в силах выдавить и слова, смотрел на болезненного вида наёмника, с трудом сидящего на лошади. Шансы убить Дераса теперь обретали прямо-таки неестественную чёткость.
«Постоянные переговоры с баронами и подготовка к осаде явно вывели Нирэйна из равновесия», — подумал он.
Летар осторожно кивнул, принимая условия.
— Потрясающе, — выдохнул лорд.
Как только оковы с длинной соединительной цепью защёлкнулись на запястьях убийц, Нирэйн позволил себе мгновение откровенности:
— Учти, я всё ещё против того, чтобы отпускать его. Но я не могу отказать тебе в шансе.
— Так переживаешь за меня? — спросил Летар.
— Где твой Кирион, там и мой Найррул, — мрачно буркнул лорд и пришпорил лошадь.
Когда Нирэйн умчался, Летар посмотрел на прикованного к нему человека и проворчал:
— И почему ты не рыжая девушка?
Густой хвойный лес, обступивший тракт из Кьелза в столицу, гудел, наполненный необыкновенной для него активностью.
Походный лагерь растянулся на километр, если не больше, и занял всю ширину тракта. В холодном голубом небе неторопливо сплетались столбы чёрного дыма, возвещавшие о том, что армия устроила привал. Войско, состоявшее из тридцати тысяч солдат, пары сот магов, дюжин и дюжин обозов с продовольствием и обмундированием, позволило себе расслабиться. Устроило передышку посреди дня, что должно было благотворно отразиться на боевом духе людей. По крайней мере, именно такое объяснение услышал Летар, когда человеческая река замедлила своё течение.
Пока в одной части лагеря тихо ругался убийца, до смерти переживавший из-за любого промедления, несмотря на имеющуюся в запасе неделю; Нирэйн в другой его части решил воспользоваться остановкой, чтобы переговорить с генералом с глазу на глаз. Он быстро обнаружил Люциана в первых рядах, неподалёку от своей старшей сестры с прочей аристократией и гвардейской свитой поодаль. Тёмно-зелёный мундир безупречно сидел на бычьей фигуре генерала и невероятным образом умудрился не помяться за время, прошедшее с выхода из Кьелза. Никак над этим постаралась магия.
— Генерал! — позвал Нирэйн издали.
