— Дьявол! — выкрикнул тот с ощутимым недовольством. — Тут какие-то водоросли! Отвратительно! Летар, вытащи меня!
— Я больше не помогаю графским сыновьям, оказавшимся в беде неподалёку от моего дома, — не теряя смертельной серьёзности на лице, ответил целитель.
— Потешаешься над другом, когда ему нужна помощь?
— Другу нужно голову прочистить и попросить сестру о снисхождении, а не ныть о тяжёлой судьбе. Ишь какой морально изувеченный герой войны. О справедливости время нашёл думать. Возьмись уж за какое-нибудь дело, оно тебе живо мозги прочистит.
— Как я за что-нибудь возьмусь, я…
— Убедить Витилессу отпустить тебя не составит труда, если ты свой дворянский рот наконец соизволишь раскрыть, идиотина.
— Ты теперь ещё и ясновидящий? — проворчал Нирэйн, самостоятельно забираясь на камень.
— Ни за что на свете, — отчеканил Летар. — Просто вижу ситуацию со стороны.
Униженный дворянин зыркнул на целителя снизу вверх:
— Да ты на себе её примерял. Воешь здесь от скуки вдали от цивилизации, вот и советуешь мне заняться чем-нибудь! — огрызнулся он и замолк, увидев реакцию друзей.
Летар и Нэйприс красноречиво переглянулись. Целитель нахмурился, а девушка только руками развела:
— И не поспоришь.
— Нэйприс! — укоризненно воскликнул Летар.
— А что? Тебе и правда хочется не сидеть здесь, опекая меня, словно золотое яйцо, а куда-нибудь сорваться, я же вижу! И не тебе одному, — девичьи зелёные глаза обожгли Летара хитрым прищуром. — Давай начнём с малого, доставим сбежавшего пленника обратно в Кьелз, что скажешь?
Нирэйн опешил, не в силах выдавить из себя и звук.
— По его следу наверняка уже едет целый отряд гвардии… — Летар выдержал паузу. — Если мы пересечёмся с ними, вместо того чтобы явить Нирэйна в Кьелз с повинной, ему наверняка накинут срок. Надо будет оторваться от них.
— Нам нужны кони. Украдём коней!
— Боги, нет, никому не нужна девушка, крадущая коней. Мы их купим.
— Ну тогда… Тогда сыграем свадьбу прямо под окнами тюрьмы этого идиота, пускай пялится и думает, что он упускает, — воинственно предложила девушка.
— Может, и ребёнка под моими окнами сделаете? — слабо спросил Нирэйн, чем привлёк внимание разошедшейся парочки.
— Всенепременно, — процедил Летар с безумным оскалом. — Если это вернёт тебя к жизни.
Нирэйн долгих шесть месяцев кропотливо собирал со дна души жемчужины самоуничижения и ненависти к себе, только затем, чтобы получившиеся бусы вмиг порвались от дружеского прикосновения. Он ещё долго провожал непонимающим взглядом маленькие шарики, раскатывающиеся по разным тёмным углам его сознания, а Летар и Нэйприс беззаботно собирались в дорогу.
