— Ошибаешься, — в голосе Летара промелькнула застарелая боль. — Я бы исцелил их одним взмахом. Эльфская — хотя эльфы к ней никакого отношения не имеют — чахотка была для меня сущим пустяком. Я мог бы исцелять людей десятками.
Речь далась ему с трудом. Он не сорвался, не поднял тон, но все равно казалось, будто на каждом слове в его грудь вгоняют нож.
— Десятками? — переспросила Нэйприс. — Но это не под силу даже… Постой. Что значит мог бы? Ты хочешь сказать, что потерял силы? — Нэйприс не нашла сил на удивлённый тон, но слёзы её высохли. — Так бывает?
Летар молчал, ощутив, что уже сказал лишнего.
— Забудь, — только и бросил он. — Забудь всё, что я сказал. И ложись спать, завтра мы должны выйти к Виону.
Выражение его лица в хаотичных отсветах костра поочерёдно примерило все маски разочарования, и Нэйприс не решилась продолжить этот разговор. Девушка предпочла прислушаться к приказу и отдать себя во власть алкогольного забвения.
Утро было встречено в дороге. Небо снова закуталось в тучи и нещадно поливало землю водой: то что началось как противная морось, отвлёкшая Летара от дрёмы и разбудившее Нэйприс, обернулось ливнем. Пришлось выступать в путь засветло, не слишком-то отдохнув от событий вчерашнего дня.
Утопая во влажной грязи по щиколотку, пара выбралась из леса и возобновила поход вдоль береговой линии, постепенно снижающейся относительно уровня моря, отчего могло показаться, что земля на горизонте сдаёт свои позиции яростному ливню. На самом деле, это было хорошим знаком. Вион — небольших размеров город-крепость, стоящий у выхода к морю, а значит, чем ближе каменистый обрыв склоняется к воде, тем ближе становится Вион.
Летар бросил разглядывать редкие деревья по правую руку от себя на предмет притаившегося зверья — какой животине сейчас захочется вылезать из своей норы? — и обратил взор на море. Море Факелов — неподвластная воображению масса воды, разделяющая империю Синномин и западные земли Края, на тысячи километров. Начинается ледяным панцирем на крайнем севере, но постепенно оттаивает и расширяется, протягиваясь далеко на юг, и омывает своими водами нутро гарпиевых владений в глубине континента.
«Где-то за горизонтом кто-то сейчас смотрит в нашу сторону и потирает руки».
Империя и Край имели одну общую черту, служившую как поводом для объединения, так и поводом для непрестанных попыток поглощения одного государства другим. Раса. Человеческая раса, не встречающаяся более нигде. Если взглянуть на карту мира, континент походил на вытянутую подкову, где рога подковы представляли собой человеческие государства, а соединительная дуга владения гарпий. Со стороны империи рог был неопределённо длиннее усечённого Края, но вся эта неопределённость выпадала на долю снежной пустыни, где что зимой, что летом, в лёд превращался даже спирт. Помимо опасности с юга и севера, морские воды на востоке скрывают архипелаг эльфов, а стоит отплыть к западу от Края, и ты встретишь погибель в жестоком шторме. В такой ситуации остаётся одно — объединиться. Собственно, во все времена с этой мыслью были согласны и императоры Синномина, и герцоги Края. И во все же времена эту мысль каждый понимал по-своему. Со времён Драконопадения, произошедшего полтысячи лет назад, две человеческие страны грызлись за власть, останавливаясь только чтобы перевести дух. Редкие острова в море Факелов переходили из рук в руки, берега окрашивались кровью, а вода бурлила от источаемой ненависти. Летар жил в годы затишья: маги неизвестной государственной принадлежности утопили последние спорные острова, берега утратили сходство с кровоточащими дёснами, и только море всё не унималось, не оставляя попыток захлестнуть обе страны.
Убийца отсутствующим взглядом прошёлся по горизонту и задумался.
«Долго ли ещё продолжаться фальшивому перемирию?»
Правая ладонь убийцы зачесалась, услужливо предлагая свой вариант ответа. Летар отреагировал на зов напомнившей о себе печати, сменив направление мысли.
«Как нам пробраться в Вион? Что если выживший конвоир добрался до цивилизации и рассказал позорную правду о побеге заключённых? Тамошний связной маг должен был сообщить о побеге и о характерных приметах беглецов связным в ближайших городах, а те в свою очередь оповестить часовых у ворот. У меня нет лишнего месяца, чтобы дождаться, когда о нас снова забудут. Но так ли много конвоир запомнил? Нэйприс не снимала капюшон всю дорогу, её узнаешь разве что по цвету волос. Мало ли рыжих женщин? А вот я приметнее. Но если прошмыгну с помощью магии, по ту сторону стены мне уже ничего не грозит. Надо будет только купить новые перчатки… И больше не оставаться рядом с местом чужого преступления».
Тучи над головой и не думали расступаться, сгущаясь с каждой минутой ходьбы. Горизонт и вовсе встал непроглядной чёрной стеной, от вида которой становилось не по себе. Однако на мрачном полотнище Летар сумел различить пятно, обернувшееся Вионом.
— Ещё пара часов ходьбы, — обнадёжил он спутницу. Та не ответила, но в её тусклом взгляде блеснула жизнь.
