Сомнения перетягивали его решимость из стороны в сторону, пока та не лопнула, отозвавшись коротким стуком в дверь. Тишина. Нирэйн помялся на месте и собрался было постучать ещё раз, как вдруг деревянная заслонка отошла в сторону.
— Ого! — на лице оказавшейся по ту сторону порога девушки отпечаталось радостное удивление, и она быстро убрала предмет, который прятала за спиной.
Нирэйн уже и забыл, какой живой выглядит Нэйприс на своих двоих: последнее воспоминание о ней касалось того дня, когда она ещё была прикована к кровати и затянута в тяжёлый мрак переживаний. Теперь огненные языки её волос разгоняли любую тьму, милосердно оставляя лишь тёмные веснушки на лице.
— Вот как здесь привечают собрата-инженера? — тёплая ирония в голосе Нирэйна возникла сама собой, и неотразимая усмешка выползла на лицо. — Сантипушкой за пазухой?
— Знала бы, что это ты, достала бы деципушку, — отшутилась Нэйприс и шагнула навстречу гостю. — Ну-ка.
— Эй, какого дьявола?
— Стой на месте, — Нэйприс взяла Нирэйна за руку и пощупала плечо. Инженер попытался вывернуться, но инженерка стиснула его с такой силой, что сразу стало понятно — сантипушка ей нужна для уверенности, убить она способна и без помощи стрелкового механизма. — Хм-хм. Ладно.
— Ладно? — переспросил Нирэйн.
— Недурно выглядишь. Я думала, будет хуже, учитывая… — пальцы Нэйприс расцепились и стремительным венчиком взбили воздух.
— Заслуга дежурных целителей.
— Но щетина тебе определённо не идёт.
— Уж извини, когда собирался в дорогу, как-то забыл бритву.
«Отвык от неё за то время, что мне не доверяли ничего острого».
— И волосы вымокшие полная дрянь, — Нэйприс критически поцокала языком. — Я не представляю тебя без взъерошенной причёски. Но ничего, сейчас Летар взмахом всё починит.
— А где он? — Нирэйн мягко отодвинул Нэйприс и заглянул внутрь дома, но увидел там только подобие мастерской без намёка на присутствие поблизости живых душ.
— Продуктов должен был взять в деревне, — Нэйприс повысила голос, — только что-то я их не вижу!
Нирэйн обернулся, и Летар сбросил с себя незримость. Прежние два метра сухих и едва заметных под плащом мышц, прежнее моложавое лицо без какой-либо растительности и морщин. Со времени последней встречи только взгляд изменился, стал безмятежнее.
— Не злись, искорка, — попросил целитель, и услышав такое обращение Нирэйн вытаращился, — я просто заметил, что кто-то идёт к нашему дому и пошёл следом.
Нэйприс оправдание не устроило, и она состроила очень недовольную мину.
— Сложно привычки вытравить, убийца? — с ехидцей уточнил Нирэйн, воспользовавшись моментом слабости Летара.
Летар посмотрел на остряка сверху вниз, и тот невольно сжался под взглядом величайшего из живущих магов.
— Привычка хамить людям исчезла, как только наши с тобой пути разошлись… — веско сказал Летар и после заминки вдруг притянул Нирэйна в объятья. — Иди сюда, дерьмец.
Троица устроила пикник на нагретой взмахом рук Летара каменной плите, выступающей в озеро. Нэйприс растянулась во всю свою скромную длину, пожёвывая травинку, над которой маг сперва поводил руками — то ли он заразу из травинки убирал, то ли наоборот добавлял что-то внутрь; и судя по довольному лицу инженерки, вероятнее последнее. Нирэйн сел на краю, свесив ноги в тёплую воду, покуда сырые сапоги сушились неподалёку. Летар устроился рядом, но подогнув ноги под себя таким образом, словно собирался в любой момент вскочить. Но поза была лишь старым инстинктом, на лице целителя застыло полнейшее спокойствие.
— Помню тот день, — сказала Нэйприс, устремившись в царство воспоминаний. — Связной передавал всем собравшимся в трапезной, как проходило сражение. Мне казалось, что всеобщее волнение меня вытолкнет прямо из катающегося кресла. Когда связной объявил, что Альмун взят… Твоя мамка, Нирэйн, потребовала проверить эту информацию ещё у нескольких связных. Зато, когда поверила в услышанное, не разменивалась по мелочам, прямо там приказала своему целителю вернуть мне способность ходить.
— И я не успел на исцеление собственной женщины, подумать только, — пробормотал Летар, обернувшись, чтобы подарить Нэйприс исполненный тепла взгляд.
— Ты так внезапно исчез, — обронил Нирэйн.
Летар вспомнил, как остервенело он топтал оставшееся от головы Дераса месиво, чтобы тот точно не вернулся. Как он потом ковылял по леднику, рассматривая вмёрзшие внутрь осколки башни, усеянные криво выведенной цепью слов о судьбе мира и даже самого Летара. Как он нырнул в воду и понял, что может и не доплыть до берега.
— Я добрался до Альмуна, нашёл целителя и обменял восстановление отсечённой руки на две дюжины вставших с земли солдат, — сказал он, опустив подробности.
— Да, что-то такое я слышал. Только там фигурировали две сотни.
Летар скривился, будто его ткнули пальцем в не затянувшуюся рану.
